Искажение

Интерлюдия 1

'Реальность — как пламя: кажется ясной,

но обжигает тех, кто верит её форме.'

Флагран Сжигающий

Миктлан злился. В последнее время всё чаще и сильней.

Всё пошло не по плану. Совсем не по плану захвата лакомого места в Совете Трёх их набора-курса.

Когда началось разрушение этого карточного домика их командных фантазий?

Пожалуй, что ответ очевиден. Как раз с момента исчезновения Власта и остальных «забывашек». Впрочем, «остальные» в разрезе текущей ситуации почти что неважны. «Почти» — это из-за Камелии-Ангела.

С другой стороны, даже удивительно, что и команда до сих пор не развалилась без своего цементирующего состава. При повседневном общении никто как-то не задумывался о том, насколько важную, но такую незаметную роль играет Власт. Подумаешь, чудаковатый и, на первый взгляд, весьма простодушный паренёк. А поди ж ты! Увязал вместе, казалось бы, совершенно несовместимых людей: его — никому и ничему не верящего Миктлана, холодно-отстранённую Меланиту и колоритную парочку Кирона и Аркоса. А теперь сюда добавилась ещё и Камелия. Причём и здесь пусть косвенно, но Власт отметиться тоже успел — не зря же говорится: «Общая беда сближает». Из-за пропажи подруги-«забывашки» Флаграны, что пропала вместе с Властом, девчонка так и влилась новой частью в состав команды.

— Миктлан, подожди, пожалуйста, — произнесла Камелия, окликая Светлого.

Сказать, что эта девчонка тоже раздражала Миктлана, — не сказать ничего. Но почему, отчего — ответить он не мог даже сам себе. Может, потому что рядом с ней не чувствовал себя тем самым Светлым, коим нарёк его Власт? А может, дело в чём-то ином? Может, как раз в той органичности, с которой Камелия вписалась в отряд? Или оттого, что девчонка действительно слишком походила на ангела? Камелия идеальна была во всём. Вообще во всём — от одежды до поведения, от демонстрируемых эмоций до произносимых слов. Для Миктлана выглядело подозрительным, чересчур ненастоящим. Даже «серая» Меланита не щеголяла подобной безукоризненностью, которой по роду было положено.

Если бы не пропавшая подруга, то Миктлан решил бы, что Камелия — чья-то засланная. Может, ставленница тех же «гильдий», из-за которых на самом-то деле и злился. Отчего в последнее время и стал иногда срываться на… наверное, всё же друзьях, а не только лишь членах отряда без командира. Да и «срываться» немного неправильное слово — всё же не настолько безумно он себя вёл. Скорее просто стал наконец-то доверять кому-то помимо себя. Перестал бояться показать свои эмоции кому-то, кроме отражения в зеркале.

На ту же Меланиту Микт хоть и продолжал ворчать, но делал это уже скорее по привычке, давно простив девчонку за прошлое. Слишком она походила моментами на него самого. К Аркосу и Кирону и вовсе никаких предубеждений не испытывал. Разве что раздражали некоторые черты их характеров. Слишком гипертрофированными они были. У одного — эмоциональная отстранённость, но не такая, как у той же Мелы. Если у неё она сознательная, что ли, контролируемая ею же и, похоже, что защитная, то у Скалы эта черта будто врождённая и совершенно бессознательная. А вот второй, Кирон, наоборот, настолько шебутной и надоедливый, что порой только руками разводить и оставалось в недоумении, а как тот вообще жив и цел ещё. В смысле, как это, как минимум, их команда сама же его не «прибила».

Но, как бы то ни было, а Миктлан притормозил, дожидаясь окликнувшую его Камелию.

Только что закончилось очередное практическое занятие, так что Ангел, как и он, вышла из своего практория, вход в который находился недалеко от Копейщиков. Вот только что за практорий, что за Воплощение у неё, девчонка так и не соизволила им сообщить за прошедшие три месяца. И всякий раз отшучивалась, говоря, что она — будущая Поддержка, и обязательно станет полезной отряду.

Да-а-а… Немало времени уже утекло с исчезновения Власта и Флаграны.

За эти месяцы жизнь в Академии претерпела разительные перемены. Что тоже падало в копилку раздражения Микта, потому что бессилен был что-либо изменить. Как и вся команда в целом. А виноваты в тех изменениях опять же «гильдии». Конкретно «чупакабры» с пачкой прочих присоединившихся «серых». Вроде и немного их было, да только «власть» на курсе ныне принадлежала им.

А все старшие — что ученики, что наставники — лишь улыбались и махали, твердя одно:

— Разбирайтесь сами, пока никто не пострадал фатально — мы и палец о палец не ударим. Вы же будущие Воины Предела! Вот и учитесь решать проблемы, завоёвывать собственное место под солнцем.

Тьфу!

И дважды «тьфу» за то, что о судьбе «забывашек» тоже так ничего и не удалось выяснить. Все досаждания вопросами наставникам так и не принесли ничего. Со временем пришлось их и вовсе прекратить.

Но надежда на возвращение «забывашек» всё равно жила.

Особенно в это верила Меланита, но откуда такая железобетонная уверенность, девчонка отвечать наотрез отказывалась. Остальным же надежду давало знание, что если кого-то и отчисляли из-за неуспеваемости, то об этом наставники прямо заявляли. О Власте и Флагране подобного до сих пор не звучало. И к тому же из рейтинга они не исчезли — их имена всё ещё можно было отыскать что на Стеле Вершины, что в графоносах.

Оставалось только одно — верить и ждать.

Ну и противостоять «гильдиям».

Если до исчезновения Власта стычки с ними носили лёгкий характер, временами даже шуточный, то теперь «серые» потеряли всякие берега. Но то и не удивительно — тот главный «чупакабра», что и докапывался до Мела, как раз и стал первым в Совете Трёх на курсе. Второе и третье места достались его прихлебателям, пусть и из других объединений.

А вся история отбора в пресловутый Совет оказалась напрочь предвзятой, что никем и ни от кого совсем не скрывалось.

Как и было когда-то сказано, отбор действительно состоял из трёх этапов.

Первый гласил, что кандидатами становятся все, кто достиг этапа Сателлита Костей. А его достигли все неотчисленные.

Мерилом второго этапа стали успехи в практических занятиях. Их отряд здесь потерь не понёс, чего не сказать о прочих братьях и сёстрах по учёбе. К третьему «испытанию» добралось от силы человек пятьдесят.

И вот там оказался сокрыт главный сюрприз.

Ранее на описание третьего этапа, звучащее как: «В конце останется только один!» — все думали, что речь идёт о боях на Арене. Так оно и было. Но для старших курсов.