Страница 79 из 108
Глава 57
Любава
— Ты очнулась, — Синар приподнялся надо мной, прекратив терзать плоть языком и пальцами. — Слава Нэйше…
Я дышала напряженно, часто, грудь вздымалась и падала.
Падала.
Падала.
Как и я, в личную бездну.
Синар всего мгновение смотрел в мои глаза, жадно, почти так же, как принц из воспоминаний, зараженный чернотой, когда мы впервые увиделись. Ин-тэ вдруг подался вверх, скользнул в сторону и, поправив ночную сорочку, подхватил меня на руки.
Я не успела и пискнуть, прижалась к его груди, вдохнула терпкий запах мужской кожи.
Он был жутко холодным. Мерзлым. Студёным.
Сколько времени прошло после нападения невиля? Сколько я пробыла в забытье, что он успел так охладиться?
Я не хотела, чтобы Синар отпускал, не хотела уходить от него, но, наверное, он ждал, когда очнусь, чтобы вернуть к себе.
Странно, что не сделал этого, пока я спала. Или не попросил слуг.
Но мы неожиданно не покинули его покои, а в центре гостиной повернули и немного спустились, оказавшись в широком и приглушенном помещении. Здесь было парко. Пахло лавандовым мылом и кипарисовыми маслами.
Шаги принца перемешивались с тихим плеском воды.
Я, прислушиваясь к звукам, не могла нормально дышать. Близость Синарьена туманила разум, кожа горела от прикосновений, а низ живота все еще плавился от порочного поцелуя.
Я осторожно выглянула из-под копны волос. Тяжелая линия скул ин-тэ подрагивала, челюсти крепко стиснутые, сильная шея натянута шпагатом, и темная жилка, пульсирующая под подбородком от напряжения, — все говорило о том, что принц взволнован.
— Что ты делаешь? — прошептала я.
— Несу тебя в купальню, — ответил Синарьен и, опустив на меня взгляд, косо улыбнулся. — Думаю, что это поможет быстрее оправиться.
— Я могу сама идти.
Ин-тэ тут же свел брови, поджал губы и, став внезапно холодным во взгляде, посмотрел вперед.
— Конечно, можешь, но я хочу это сделать. И спрашивать твоего разрешения не стану.
— На мою волю тебе плевать?
Он зыркнул зло.
— Именно. Лучше молчи, Любава. Умоляю, молчи.
Я судорожно выдохнула, хотелось выругаться каким-нибудь словечком в стиле Данила, но получилось сдержаться, скрипнуть зубами.
— Пусти…
— Нет.
Я уперлась руками в его холодную грудь, оттолкнулась.
— Немедленно! — захрипела.
Синарьен остановился, кажется, его зубы тоже захрустели, но в глазах не было привычной злобы, только затаенная боль. Что изменилось, пока я спала?
Ин-тэ все-таки опустил меня на пол, но продолжал удерживать за локоть и прижимать к себе за талию. Я чувствовала животом, как он возбужден, а в выцветших глазах не было и грамма чувств, только похоть.
— Ты не посмеешь ко мне притронуться, — прошептала я, не до конца понимая, чего хочу сама.
Ухмылка расплылась на посиневших губах Синарьена.
Я шагнула назад, отстраняясь. Руки принца натянулись, все еще придерживали, но он позволил мне отойти еще на шаг.
— Любава, загляни в мои глаза, — вдруг шепнул. Дрожь прокатилась по плечам, таким знакомым и близким показался его голос. — Что ты там видишь?
Резко вдохнула, хотела что-то сказать, но рот так и остался приоткрытым — я не понимала, к чему он ведет.
— Что. Ты. Видишь? — тише прочеканил ин-тэ.
— Голод. — Еще отстранилась. Слабые ноги подрагивали, и я безмолвно благодарила принца, что не отпускает. — И холод.
Синар моргнул и вдруг отвернулся. Показалось, что в его глазах что-то сверкнуло. То ли магия, то ли слезы.
Ледяные руки соскользнули, оставив меня в невесомости, спрятались за натянутой спиной принца.
— Я настолько тебе противен, Любава? — Синар склонил голову набок, в интонации пробралось отчаяние.
Нет же. Я хотела податься ближе, заглянуть в его глаза, чтобы увидел, что чувствую.
Но отступила.
И провалилась.
Под воду.
Я была так слаба и так шокирована полетом назад и ударом воды по затылку и спине, что не могла пошевелиться, просто погружалась и погружалась.
Меня дернули за плечи, вытащили наверх.
Я глубоко вдохнула, закашлялась.
— Неуклюжая, — прошептал Синарьен, прижимая к себе, беспокойно гладя меня по волосам, целуя виски и щеки, цепляя прохладными губами кожу. Он продолжал бормотать, исцеловывая мое лицо: — Глупая дурочка. Как же ты надоела, ледяная колючка, засела в голове и не отпускаешь. За что, Любава? Хватит мучить. Хватит… Ты уже не только мое тело к себе привязала и сердце забрала, ты мою душу искалечила.
Я облизнула губы, пытаясь убрать стекающую по лицу воду.
— Не трогал бы меня, ничего б не случилось с тобой.
— А я, — Синарьен вдруг замер, опустил взгляд на мои мокрые губы, — не жалею. Ни капли. Просто знай это.
— Мне все равно. — Я стиснула его плечи, рубашка, промокнув, облепила фактурную фигуру. — Это лишь твое желание. Ты ведь у нас старший наследник, которому все позволено.
— Не все, Любава, — холодно проговорил ин-тэ, все еще не сводя глаз с моих губ. Они уже покалывали от его пристального взгляда. Я неосознанно вновь провела по ним языком. Медленнее, чем до этого.
— Есть что-то, что папочка-король тебе запретил?
— Замолчи… — прорычал Синар и набросился.
Толкнул меня к стене бассейна, вода, что до этого доставала до груди, волной ударила в подбородок, хлестнула по губам.
— Не стану я молчать, — прошипела от отчаяния, хотела вырваться, но принц не пускал. — Я не хочу молчать!
Но вынуждена. Это трепало сердце похлеще любого ураганного ветра, что скидывает нежные лепестки с цветущего дерева.
— Так не молчи! — шепнул Синар, но будто крикнул, обнял пальцами мою шею. Снова толкнул, слабее, будто пытаясь привести меня в чувства, но не ранить.
Я стиснула зубы.
Если бы он знал, как хочу орать о своих чувствах, раскрыть правду. Если бы не наша связь, я б не щадила себя, но сейчас моя жизнь — его жизнь.
И обет, которым наградил король, по-настоящему душил.
Я вскинула подбородок, открылась, подставляя себя прохладным ладоням, позволяя сильным пальцам сжаться, перекрыть дыхание.
Там все, в непокорной глубине, утони в ней, задохнись в ней. Всмотрись внимательно.
Пусть видит дикий крик в моих глазах. Смотри! Смотри же!
Этот взгляд показался вечностью.
Его сверкающее серебро затягивало, крутилось, будто снежная буря.
— Как я тебя… — Синар приблизился, моргнул и, резко опустившись к губам, но не коснувшись их, зажал мое тело между своих рук.