Страница 45 из 108
Глава 35
Любава
— Я тебе не верю, — сказал Синар, когда лотта практически спрятался за верхушками деревьев, и на тропинке, что вела к замку, засияли пучки люмитов.
Мы с принцем, уставшие и удовлетворенные, лежали на ковре из травы и лепестков, не шевелясь, будто боялись нарушить хрупкое перемирие. Или его видимость.
Я прижалась к горячему телу и, не открывая глаз, прошептала:
— Что?
— Нет никакого Бессона, ты обманываешь, чтобы позлить меня.
— А… это, — вяло пролепетала я, пряча пылающие руманцем щеки в складках его взмокшей от пота рубашки. От Сина так приятно пахло, не хотелось возвращаться в реальный мир. И спорить не хотелось.
Ин-тэ слабо рассмеявшись куда-то вверх, склонился, зарылся носом и пальцами в моих волосах.
— Я так и думал. Но зачем ты обманывала?
— Син… не нужно… давай помолчим?
— То есть, все, что произошло сейчас, ничего не меняет?
Я зажмурилась, сжала пальцами тонкую ткань, что прикрывала красивое тело принца, и мотнула головой. Волосы закрыли глаза, которые вновь наполнились слезами. И счастливыми, и горькими одновременно.
А что мне оставалось? Я должна врать, чтобы нас спасти. Но не погубит ли нас мое вранье? Я не хочу сейчас об этом думать. Самое важное — жизнь Синарьена, все остальное: боль, ревность, обиды — ерунда.
Принц привстал, отчего я почти сползла на землю и вынуждена была тоже выровняться, сесть. Увела заплаканный взгляд, делая вид, что ищу браслет, но ин-тэ остановил меня, мягко перехватил кисть.
— Ты что-то вспомнила, да? — и заглянул в глаза так пристально, что я чуть не проболталась — сильно закусила губу и едва выдавила из себя:
— Совсем мало.
— Но его, — ин-тэ поджал губы, — конечно же, вспомнила?
— К сожалению… — уронила взгляд, не могла больше терпеть эти дикие сверкающие яростью глаза, что резали меня по-живому.
— Не нужна мне твоя жалость. — Син поднялся во весь рост и отошел подальше. — Между нами все равно только вынужденный трах. Меня это устраивает.
Я моргнула, глядя в никуда, сжала кулаки. Просто трах? Чудесно.
Вскинула голову.
— Зачем тогда допрашиваешь? Если я для тебя — временная куртизанка, почему тебя так волнуют мои чувства?
Не в силах прятать эмоции, отвернулась, нашарила в темноте блок-браслет, прекрасно понимая, что его нужно вернуть на руку, и смахнула незаметно слезы. Я все равно ничего не могу изменить, и подтолкнуть Синара к воспоминаниям нет возможности — ведь связана по рукам и ногам жуткой магией обета.
— Расскажи, как ты выбрался с Ялмеза, — я до скрипа сжала артефакт между пальцами, но отдавать не спешила, хотелось чуточку подышать свободно. Надеялась, что смена темы поможет принцу немного отстраниться от моего вранья. Да и мне действительно было интересно, до этого момента поговорить с Синарьеном о темном замке, где мы нашли пристанище на несколько месяцев, не получалось.
Ин-тэ нервно отряхнул брюки, дергаными движениями застегнул рубашку на все пуговицы, подхватил с ветки синий китель.
Но вдруг заговорил:
— Мы достали капсуль с той колесницы, что ты из академии…
— Угнала, — подсказала я.
Принц кивнул, набросил китель на широкие плечи, но застегивать не спешил. Замер, глядя в пустоту, будто его что-то терзало.
Я тоже поднялась с земли, алое платье измазалось и измялось, его спасти уже не удастся. Босые ноги (и куда подевались мои туфли?) наткнулись на меч в защитном чехле, что лежал в траве. Я неосознанно нагнулась и коснулась рукояти, украшенной крупным рианцем и золотыми вензелями.
По телу прошла волна жуткого холода, будто металл запомнил то, что пережил его хозяин. Оружие выло от горя, гудело от пролитой крови. Я в ужасе отдернулась и отступила.
Иногда жить без магии намного легче, и слышать голос предметов — не то, что я умею хорошо, но то, от чего вечно страдаю.
Синарьен продолжал молчать. Склонившись передо мной, взял меч в ножнах, но так и застыл, когда я шепотом спросила:
— Там что-то случилось? Да? С Лимией и Данилом?
Тихий, но резкий вдох, и принц снова выпрямился, отвернулся от меня, пристегнул чехол к поясу, вытащил немного меч, вернул его назад. Ножны ласково приняли оружие, металл снова загудел-заревел, вызывая в моей груди приступ паники.
— Ялик погиб на озере, — проговорил ин-тэ едва слышно.
— О боже…
— Только не делай вид, что тебе не все равно.
— Мне… — я сжала ладонью горло. Боль и ярость, что напитал предмет, въелась в душу голодным зверем. — Мне очень…
— Да прекрати, — Синар заставил меня замолчать взмахом руки. — Ты слишком бездушная, чтобы о ком-то горевать. После смерти Глории, насколько я знаю, она с тобой четыре года училась и жила в одной комнате, ты ни слезинки не проронила. Я не прав? Ты ведь и не вспоминала о подружке.
Стало горько от его несправедливых слов, ведь мы с Лимией и Даней похоронили подругу на северной части усадьбы, рядом с Унной. Там накопилось много подобных могил, но после похорон я ни разу туда не наведывалась — просто не могла. Меня скручивало на подходе к заграждению кладбища, а в те дни эмоции были особенно остры, они меня уничтожали. Ему не понять, что я пережила после пяти лет обета…
Ему никогда меня не понять.
Лишиться эмоций из-за жестокости его отца, не чувствовать себя, быть пустой, пусть и добровольно, или прятать свои чувства, потому что опасно для любимого — не равно быть сухим бревном. Я все чувствую, даже сильнее прежнего, но ин-тэ не способен осознать подобное…
— Не думаю, что ты вообще умеешь любить, — внимательно всматриваясь в мое лицо, рвано произнес Синарьен.
— Еще скажи, что сам умеешь! — огрызнулась я, сдерживая жуткую дрожь, что катилась по телу.
— Знаешь, — принц резко приблизился, встал напротив, в серебре глаз сверкала влага, будто он плакал, пока я не видела. — Когда ты исчезла…
Синар вдруг умолк, сглотнул судорожно, тряхнул головой, отчего белые волосы упали на высокий лоб и смешались с темной прядью.
Я прислушалась к необычному, но очень явному, колебанию воздуха. Принц тоже напрягся, расширил ноздри, будто что-то учуял.
Перед глазами поплыли красные круги, и слабый детский шепот, как игла, проник в голову:
— Помоги…
— Что-то с Аларией, — я заметалась в поисках дорожки. Обогнула деревья, ринулась вдоль тропы.
Синар перехватил меня, когда я уже вылетела к фонтану, раздираемая взбитым дыханием. Принц быстро шагал рядом и обеспокоенно на меня поглядывал.
— Любава, что происходит?