Страница 102 из 108
— Работал, — с трудом произнес я, еще немного ускоряя колесницу. Плестись по коридору из гущи высоченных деревьев в чужих землях не хотелось. Мало ли какая нечисть водится в этих лесах.
— Он погиб, да? Вы вернулись без него.
— Лорус, что тебе ответить? Я сам хотел бы знать, жив ли Орин, ведь ценил его больше других стражей. Он был моим… другом. В будущем я попробую выяснить, что с ним случилось, но пока нет возможности.
Я не поворачивался, смотрел вперед, было немного стыдно, что из-за меня пострадал родственник парня.
— Спасибо, — тихо сказал он.
— За что же?
— За шанс. Орин был очень признателен вам за повышение и помощь. Он часто вас вспоминал за семейным обедом, молился за вас Нэйше.
Я отмахнулся, — только хвалить меня сейчас не нужно, и еще немного прибавил ходу. Стражи, вместе с Эври, остались в хвосте и мелькали в зеркале заднего вида. Ничего, догонят. Пусть лучше меньшего охраняют.
Лес несколько раз прерывался на поля, затем мы долго ехали мимо густонаселенных деревень — иманцы оглядывались на колесницу, как на нечто необыкновенное, а после пошел такой густой сосновый бор, что я врубил машину на полную мощность и пустил колесницу практически стрелой, надеясь, что никакая повозка не вылетит навстречу.
До границы мы добрались быстро, болтали об аномальной жаре, что накрыла в этом году Энтар, а после Лорус рассказывал мне о своих сестрах-погодках: Азейке и Мираби, что еще даже в школу не пошли. Я слушал и улыбался. Эти житейские истории трогали мое невидимое сердце глубже, чем думал, они проникали в душу и становились моей частью. Наверное, я впервые задумался, сколько мог бы для этих людей сделать, если бы стал королем.
Но… но.
Железные кони заржали, колесница дико заскрежетала и, смахнув с дороги в короткое мгновение, накренилась, прогребла по подлеску углом. Замерла у опушки.
Я не смог ее выровнять, что-то мешало ходу, рычаг управления не подчинялся моей воле.
Панель засияла золотом. Магия! Чужая!
Лорус вскинулся, вытянул меч, напрягся всем телом. В его свободной ладони закрутился синий клубок магии. Парень взглядом попросил меня оставаться на месте.
Я посторонился, но рукоять меча тоже крепко сжал.
Страж осторожно выглянул наружу и завопил:
— Одичавшие оборотни! Иманские! Их слишком много! Ин-тэ, я их отвлеку, убирайтесь из леса. — И, спрыгнув, исчез во тьме.
— Да щас! — я рванул за ним, про себя надеясь, что мы не слишком сильно оторвались от Эври и стражей. Что они успеют помочь.
Но когда я увидел, с чем мы столкнулись, понял, что брат не успеет. Да и лучше, чтобы младший вообще в нашу сторону не скакал, живее будет.
До границы оставались сотни метров, впереди уже показался край бора и горб каменного моста через мертвый овраг, что соединял в этом месте две страны.
Но путь преграждала стая из десятка упитанных волков. Что они иманцы, говорили сияющие золотом глаза, а что одичали — сбитая шерсть разных оттенков, от грязно-белого до буро-черного. Шерсть здоровых магов, способных перевоплощаться, всегда лоснится на свету и переливается определяющей страну магией. Наши отливают голубым, иманцы — золотом.
Говорить с магами, что потеряли свой людской облик, бессмысленно: они всё равно не поймут. За последние пять лет случаев одичания стало очень много, а понять причины такого сумасшествия у перевертышей, не смогли ни королевские архимаги Криты, ни иманские мастера. Как и природу черноты не удавалось нормально исследовать. И что-то мне подсказывало, что это корни одной проблемы.
Вожак, что стоял впереди, крупный коричнево-серый волк с оборванным ухом, оскалился и бросился на Лоруса.
Парень увернулся, но зацепить мечом пролетающего над головой волка не смог. Воина сбил другой зверь, что прятался в зарослях справа. В этот раз ли-тэ в кувырке распорол ему брюхо и, поднявшись на ноги, приготовился принять на свое лезвие еще нескольких хищников.
Лорус был отчаянным, недаром он родственник Орина ли-тэ Трестона, и уничтожал оборотней так быстро, что они не успевали в нему приблизиться. Не только мечом. Он ловко управлял магией воздуха, закручивая маленькие смерчи и сбивая зверье с ног.
Я тоже не отставал. Магии во мне нет, но желание жить сильно как никогда.
Рык. Выпад. Звон. Промахнулся. Острая боль в бедре, удар плеча в борт колесницы. Окровавленные клыки проехались по мечу с неприятным визгом, острый наконечник подцепил наглому зверю пасть и мягко вошел в горло.
Кровь заклокотала, брызнула в лицо.
Волки ревели, кони ржали, сталь звенела, а я быстро холодел и терял силы. Из-за этого почти не видел, что делает Лорус.
Я только слышал звон его меча и выкрики боевых заклинаний. Воздушные удары сбивали волков с лап, позволяя обрывать их жизнь.
Стая быстро поредела, а те, что выжили, внезапно скрылись в темноте леса. Я знал, что это ненадолго, всеми клеточками тела чувствовал, что за решеткой деревьев скрывается намного больше зла, чем мы думали.
— В колесницу! — хрипло закричал я, с трудом залезая на подножку. Ногу тянуло горячей болью, кровь обвивала голенище сапог и хлюпала внутри при каждом шаге. Мазнул по панели — работает! Заорал, что есть сил: — Лорус, быстро! Попробуем добраться до моста.
Но парень побежал в другую сторону и кинул через плечо:
— Я буду ждать Эврисия ин-тэ и предупрежу остальных. Уезжайте сами.
Я бы тоже остался ждать брата, но нужно проверить цел ли мост и можно ли по нему проехать или стоит завернуть и поехать опасной дорогой. Дернул рычаг управления, машина зашевелилась. Получилось вытащить ее из кустов и направить к переходу.
Так быстро я еще никогда не ездил.
У смотровых башен было кровавое побоище. Пограничники практически все, кроме парочки раненых, что отползли под укрытие моста и выли от боли, были разорваны зубами хищников. Переход займет более получаса на колеснице, на лошадях вдвое дольше, но нет гарантии, что нас с братом не остановят острые зубы на полпути.
Услышав приближение лошадей, я выглянул в окно и облегченно выдохнул: с Эврисием все в порядке, он скачет вместе с Лорусом.
Нетерпеливо постукивая по панели, я суматошно размышлял о том, что могло случиться, и почему оборотни напали. Неужели те самые восстания докатились до таких важных объектов, как переходные мосты, и маги с войсками не смогли защитить их? Но разве не свои земли, которые намного севернее, отстаивали оборотни?