Страница 71 из 77
Не сегодняшний фронт и даже не следующий год а демографию, промышленность, нефть, уголь, алюминий, станочный парк, торговлю, науку, образование, бюджеты, флот, авиация — и вопрос, что всё это означает через пять, десять или двадцать лет. Пусть начальники оперативных управлений думают, где окажутся армии весной. Мельников должен отвечать, какие армии вообще будут существовать через десять, двадцать и пятьдесят лет и почему.
Штурмин закрыл последнюю папку, сложил все пять одну на другую и несколько секунд смотрел на сидящих перед ним офицеров.
Странная получалась компания. Картограф, который не хотел заниматься только картами, инженер, раздражавший конструкторов расчётами, разведчик, однажды слишком точно предсказавший катастрофу, тыловик, мешавший рисовать красивые стрелы на оперативных картах и экономист, которого сегодняшний день вообще не интересовал.
И каждого из них прежняя система использовала правильно примерно никак.
Алексей откинулся на спинку стула.
— Значит так, товарищи офицеры. Я ваши личные дела прочитал. Думаю, некоторые вещи из них вы сами узнаете впервые.
Рогов едва заметно поднял бровь, а Левин хмыкнул.
— Это сейчас было предложение полистать дела? — спросил инженер–подполковник.
Штурмин усмехнулся.
— И это тоже, но в основном это было предупреждение, что спорить здесь придётся много. Причём со мной в первую очередь, и предупреждаю что я не только неудобный, но и весьма информированный спорщик.
Он положил ладонь на стопку папок.
— Итак текущая диспозиция. Павел Андреевич Корнеев отвечает за военную географию, инфраструктуру и всё что к этому прилагается. Аркадий Семёнович Левин за анализ состояния и перспектив развития техники, промышленности и производственных возможностей. Илья Матвеевич Рогов за разведывательный анализ и поиск скрытых связей. Пока по открытым источникам, а я обеспокоюсь чтобы к нему на стол ложились материалы нашего разведупра, и попробую пробить НКВД. Фёдор Николаевич Зуев, назначается ответственным за транспорт, снабжение и пределы, которые дороги и машины ставят любому военному плану, а Константин Александрович Мельников — за экономику, ресурсы и долгосрочный прогноз.
Мельников чуть наклонил голову.
— А вы, товарищ генерал?
Алексей посмотрел на всех пятерых.
— А я буду задавать неправильные, странные и неуместные вопросы.
Несколько секунд в комнате было совершенно тихо.
— Например? — поинтересовался Рогов.
Штурмин подтянул к себе чистый блокнот, открыл первую страницу и написал сверху дату.
— Например такой. Германия капитулировала. Война в Европе закончена. Прошло пять лет. Кто наш наиболее вероятный противник, почему именно он и как будет воевать? Применит ли он боеприпасы особой мощности которые уже изобретены, или ограничится чем–то попроще.
Теперь молчание стало другим.
Корнеев откинулся на спинку стула и поднял глаза к потолку. Левин снял очки и начал протирать стёкла. Зуев задумчиво постучал карандашом по столу, Мельников неожиданно улыбнулся, а Рогов не изменился в лице вообще, только спросил:
— Считать, что нынешние союзники останутся союзниками?
— Нет правил, нет стартовых установок и шаблонов, — ответил Штурмин. — Всё доказывать.
И когда глаза всех присутствующих словно включились огоньком интереса и предвкушения, Алексей окончательно понял, что маршалы, сами того не подозревая, подарили ему не отдел Генерального штаба.
Вручив молодому генералу всех неудобных и сомнительных с их точки зрения персонажей, они подарили ему огромное толстое шило, которое Алексей собирался воткнуть в толстые маршальские задницы на всю глубину.