Страница 37 из 77
— Только проблема в том, что ругать вас совершенно не за что. Вы правильно поняли, что противнику нужен именно полковник Штурмин, увели нападавших от раненого водителя и офицера, не дали себя взять и фактически в одиночку зачистили почти всю группу, после чего ещё и пленного притащили.
Тихонов до этого сидел молча, положив ладонь на раскрытый рапорт, теперь поднял взгляд на Алексея и едва заметно покачал головой.
— Зато теперь разговоры про генштабовских волкодавов станут ещё веселее. У нас и до этого по фронтам рассказывали, что люди из Центра способны вдвоём захватить штаб дивизии, угнать самолёт и по дороге взорвать мост, а теперь появится история о полковнике, который остался без автомата, расстрелял пистолет, достал нож и вырезал банду в лесу. Через месяц в этой банде будет человек пятьдесят, через полгода — батальон, а к концу войны вы, вероятно, возьмёте Львов в одиночку.
Алексей не выдержал и усмехнулся.
— Надеюсь, хотя бы боеприпасы в легенде оставят.
— Не оставят, — Григорьев тоже улыбнулся, но почти сразу потянул к себе лежавшую отдельно бумагу. — А теперь о полезном. Фронтовое начальство вами очень довольно, что, признаться, несколько удивляет, потому что московских проверяющих на фронте обычно любят примерно так же, как вшей. Лунёв написал отдельно, командующий армией тоже прислал отзыв, ещё два командира дивизий упомянули вас в своих докладах.
Он поправил очки и пробежал глазами несколько строк.
— Особенно понравилась формулировка одного генерала. «Полковник Штурмин служебным положением не козырял, замечания делал корректно, в практическую работу вмешивался только после изучения вопроса, мнение командиров и исполнителей выслушивал полностью». Если перевести с генеральского языка на русский, получается, что вы не гнули пальцы, не рассказывали людям с фронта, как надо воевать, и старались никого не обидеть, хотя нескольких, насколько я понял из вашего же рапорта, стоило хорошенько потрясти за грудки.
Тихонов перелистнул несколько страниц назад и задержал палец на эпизоде с молодым капитаном.
— Вот этого, например.
— Там начальника штаба тоже следовало слегка потрясти, — Алексей откинулся на спинку стула, уже понимая, что официальная часть разбора постепенно заканчивается. — Они две недели выясняли, кто из них главнее, хотя оба прекрасно видели, что новая подготовка даёт результат. Один хамил, второй обижался, а разведчики между ними пытались лавировать.
— Поэтому вы решили помирить обоих?
— Я решил, что Красной Армии полезнее иметь хорошего начальника штаба и хорошего командира разведроты одновременно, чем одного победителя в их личной войне.
Григорьев некоторое время смотрел на него поверх очков, после чего снял их, положил рядом с бумагами и потёр переносицу.
— Вот за это вас и хвалят. Вы приехали не искать виноватых и не доказывать, что Генеральный штаб умнее фронта, а разбираться, почему в одном месте система работает, а в другом нет. Это, как ни странно, довольно редкое качество для проверяющего.
Он снова открыл рапорт и несколько минут перелистывал приложения, время от времени останавливаясь на пометках, после чего придвинул бумаги Тихонову.
— По предложениям относящимся к Центру решать вам, товарищ Тихонов. Мне здесь больше всего интересна другая мысль. Товарищ Штурмин предлагает перестать рассылать рекомендации как почти обязательную схему и разделить их на базовые требования и варианты применения. Чтобы командир понимал, что именно менять нельзя, а где он вправе действовать по обстановке.
Тихонов кивнул, не отрывая взгляда от страницы.
— Я примерно к тому же пришёл по своим отчётам. Люди слишком часто воспринимают учебную методику как новый устав, хотя мы изначально учили их думать, а не повторять движение за инструктором. Переделаем программу и отдельно пройдём это со следующими выпусками.
Алексей посмотрел на обоих и с невинным выражением спросил.
— Значит, командировка признана полезной?
Григорьев медленно поднял глаза.
— Безусловно. Особенно для контрразведки, которая теперь уже четвёртые сутки выворачивает наизнанку половину фронтового штаба из-за вашей поездки.
Алексей усмехнулся.
— И нашли что-нибудь?
— Нашли достаточно, чтобы продолжать искать, — генерал снова надел очки, закрывая этим движением тему значительно эффективнее прямого запрета. — Когда вам положено будет знать, вам сообщат. А пока занимайтесь своей работой и постарайтесь хотя бы неделю никого не убивать в радиусе ста километров от Москвы.
Тихонов, всё ещё державший перед собой рапорт, медленно повернул голову к Штурмину, и Алексей не успел ответить, когда он внезапно вмешался в разговор.
— Лёш, знаешь почему армейских разведчиков не любят? Вы же думаете, что самые искромётные, остроумные и весёлые, но только вот все остальные охреневают видя какой кровавый цирк вы разводите.