Страница 33 из 77
Так могли промахнуться один раз, но спустя несколько секунд произошло то же самое, и Алексей, скатившись в канаву, понял, что противник пытается не убить его, а отрезать от машины, когда пуля пущенная снайпером попала в механизм ППС наглухо заклинив его.
Из леса донёсся резкий окрик на украинском, затем другой голос ответил уже по-русски, и среди нескольких слов Штурмин совершенно отчётливо разобрал.
— Полковника живым!
Этого оказалось достаточно для принятия решения увести нападавших за собой.
Алексей нырнул между молодыми елями, двигаясь не прямо от дороги, а под углом, чтобы стрелкам приходилось менять позицию, и почти сразу услышал справа треск веток, означавший, что часть нападавших пошла следом. Позади продолжали коротко работать автоматы, Разумовский что-то крикнул Кравцову, потом снова раздалась очередь, но постепенно звуки боя стали глуше, потому что лес, едва человек отходил на несколько десятков метров, проглатывал почти всё.
Местность резко пошла вниз, под ногами вместо снега появились мокрые листья, Алексей перескочил через узкую промоину, ухватился за тонкую ель, чтобы не съехать по склону, и утвердившись на земле, вытащил глушитель и насадил на ствол своего Люггера, прижавшись к толстому сосновому стволу.
Преследователей оказалось трое.
Первый появился на краю балки осторожно, держа новенький МП-40 перед собой, за ним с интервалом в несколько шагов вышли ещё двое, одетые почти одинаково в серо-зелёные полевые куртки, подпоясанные немецкими ремнями, и тоже с автоматами, причём у одного на рукаве Алексей успел заметить небольшую нашивку с трезубцем. Двигались они совсем не как случайные деревенские парни, недавно взявшие оружие. Первый, постоянно контролировал низину, двое остальных расходились шире, стараясь перекрыть возможный уход, а когда на влажной земле обнаружились следы, никто не бросился вперёд, наоборот, люди остановились и несколько секунд молча слушали лес.
Алексей, присевший за комлем, вскинул руку, и воткнул пулю точно в лоб замыкающего, который показался ему более опасным, и тут же переведя оружие на второго пробил ему плечи двумя выстрелами собираясь позже расспросить в более интимной обстановке, и уйдя за толстый ствол, переждал ответную очередь первого, и присев почти к самой земле, снял его одним выстрелом.
Крутанулся за соседнее дерево, когда в ствол, где он только что стоял ударила длинная очередь, выкрашивая кору и выбивая мелкую щепу.
Ещё четверо появились веером, и уже не особо целясь, а работая на скорость влепил четыре пули так что выстрелы почти слились в одну очередь, и убитые бандиты попадали где стояли.
И ещё трое вышло из-за раскидистого куста, когда Алексей обнаружил что запасной магазин где-то прощёлкан, и быстро сняв глушитель, и вернув пистолет в кобуру, он выдернул из ножен боевой нож, сделанный по образцу ножа «Каратель» как он его помнил. С чуть опущенным вниз «клювом» и широким лезвием.
Очередной претендент на награду в номинации «плохая смерть» спустился ниже остальных и, заметив отпечаток сапога возле поваленного дерева, показал товарищам два пальца, после чего осторожно двинулся вдоль ствола, удерживая автомат на уровне пояса.
Алексей ждал до тех пор, пока между ними не осталось двух шагов.
Поднялся он одним движением, сразу отбивая ствол в сторону и одновременно входя вплотную, где автомат превращался в неудобную железку. Мужчина оказался сильнее, чем выглядел, успел перехватить Штурмина за рукав и попытался развернуть его, однако короткий удар ножом в печень сбил движение, после чего Алексей рванул противника на себя и толкнул прямо во второго, уже поднимавшего оружие.
Тот выстрелить не решился, и этой секунды оказалось достаточно, чтобы Штурмин проскочил следом, ударил его ногой в оружие вздёргивая его вверх, и нанёс короткий укол в шею, пробивший горло до самого позвоночника.
Третий оказался умнее, и не полез в свалку, а отступил на несколько шагов, поднял автомат и поймал Штурмина на прицел в тот момент, когда Алексей оттолкнул от себя второго противника, но награда за живого была столь высока, что чуть помедлил, и когда сверкающая серебром рыбка выпорхнула из рук Алексея, успел только округлить глаза, и низко опущенная пилотка оказалась пришпилена ко лбу клинком вошедшим до половины.
Алексей, подхватил с земли шмайсер[7], и тогда позволил себе оглядеться.
Тишина вернулась не сразу, потому что где-то далеко возле дороги ещё несколько раз коротко ударили автоматы, затем всё стихло, и остался только шум ветра, скрип деревьев, звук собственного дыхания и неприятное покалывание в ладони, которой он во время драки зацепил о сучок.
Первый противник лежал неподвижно, второй тоже не подавал признаков жизни, зато получивший две пули в плечи, дышал ровно пребывая в отключке. Алексей перевернул его на спину, обыскал карманы, обнаружив такой же как у него Люгер, запасной магазин к нему, складной нож, несколько сложенных бумаг и маленький металлический знак с трезубцем.
Алексей перезарядил свой пистолет и снова убрал оружие в кобуру, подобрал нож и, прихватив трофейный автомат, пошёл обратно, постоянно останавливаясь и прислушиваясь.
Бой возле дороги тоже закончился. «Виллис» стоял боком, брезент полоскал по ветру свежими дырками, переднее колесо стояло на ободе, а рядом лежали двое нападавших. Разумовский сидел возле канавы, прижимая к предплечью окровавленный перевязочный пакет, пока Кравцов, заметно побледневший, но вполне живой, затягивал повязку на собственном бедре.
Увидев выходящего из леса Штурмина, капитан машинально поднял автомат, затем узнал его и с таким облегчением опустил оружие, что Алексей даже усмехнулся.
— Товарищ полковник, я уже решил, что они вас действительно утащили, — Разумовский попытался подняться, но поморщился и остался сидеть, тогда как Кравцов, опершись ладонью о крыло машины, повернулся к лесу. — За вами трое ушли, ещё двое держали нас, остальные ломанулись туда к вам на звуки выстрелов, когда со стороны дороги кто-то начал стрелять. Похоже, сапёры неподалёку услышали шум.
— Один из тех троих живой, связан в балке, двое остались там же, — Алексей присел рядом, быстро осмотрел повязку капитана и, убедившись, что кровь почти остановилась, перевёл взгляд на Кравцова. — Тебе куда?