Страница 71 из 76
Внутри арена изменилась. Все прежние щиты участников убрали. Пустые кресла исчезли. Турнирная сетка над главным проходом больше не показывала ветви предыдущих кругов — только две фамилии друг напротив друга. Под императорской ложей четырнадцать каменных плит были перевёрнуты. На каждой тёмным камнем выступала цифра. Одна последняя оставалась гладкой.
Рядом с ней уже стоял закрытый саркофаг.
Игорь видел такие после каждого боя. Раньше их выкатывали только после смерти. Сегодня последний ждал заранее.
Возле него Хранители проверяли бронзовый колокол. Один провёл пальцем по древней надписи, другой подтянул крепление цепи. Служители поставили рядом железный ящик с маленькими рабочими бесами. Изнутри доносилось шуршание. Всё было подготовлено так, чтобы после смертельного удара между человеком и исполнением Великого Договора прошло как можно меньше времени.
Нуня тоже смотрел туда.
— Оптимисты.
— Кто?
— Хранители. Уже всё принесли.
— Они всегда так делают.
— Поэтому и говорю. Уверены, что кто-то справится.
Игорь отвёл взгляд.
У боковой лестницы стояла княгиня Бестужева. После смерти Андрея они почти не разговаривали. Она первой заметила Игоря и сама подошла. На ней было тёмное платье без траурной ленты: официальный траур по участнику заканчивался после принятия жертвы, хотя люди, конечно, могли не успеть за правилами.
— Князь Остроумов.
— Княгиня.
Бестужева посмотрела на последнюю плиту.
— В экспрессе я поставила на вашего брата.
— Помню.
— Потом на вас.
— Это тоже помню.
— Потом вы убили моего внука.
Игорь промолчал.
— Удивительно невыгодное знакомство.
Он посмотрел на неё.
Княгиня едва заметно улыбнулась.
— Сегодня я снова поставила на вас.
— Зачем?
— Теперь уже из упрямства.
— Александр фаворит.
— Поэтому коэффициент хуже.
Игорь не удержался и усмехнулся.
— Андрей бы сказал то же самое?
Улыбка исчезла.
— Андрей сегодня сказал бы вам победить. Потому что другого совета на этом месте не существует.
Она протянула руку.
Игорь пожал её.
— Удачи, князь Остроумов.
Не Игорь.
Он заметил, но ничего не сказал.
За спиной церемониймейстер начал объявлять, что финалисты должны пройти к воротам. Бестужева отпустила его руку и отошла. Между ними не было ненависти. От этого расстояние ощущалось ещё точнее.
Александр уже ждал перед противоположными воротами. Сегодня он был без парадного мундира, как и все участники перед боем: простая турнирная рубаха с большим гербом, штаны, сапоги, меч и щит. Гром стоял рядом и выглядел так, будто предыдущие ранения его только раздражили. Свежие шрамы тянулись по груди и плечу, но огромный бес держался ровно.
Нуня остановился рядом с Игорем и посмотрел вверх.
— Он за ночь опять вырос?
— Нет.
— Тогда неприятно, что я запомнил его правильно.
Александр услышал и усмехнулся.
— Букмекеры сегодня почти сравняли нас.
— Это хуже всего, — сказал Игорь.
— Почему?
— Я столько работал над репутацией безнадёжного аутсайдера.
— Она сильно пострадала.
— Думаю подать жалобу.
Несколько секунд они стояли почти как перед обычной тренировкой. Служитель проверил крепления щитов и отошёл. За воротами гудели пятьдесят тысяч человек.
Александр посмотрел туда.
— Когда откроют, всё это закончится.
— Для одного из нас.
— Я именно это имел в виду.
Игорь протянул руку.
Александр посмотрел, затем пожал.
— Удачи, — сказал он.
— Это странное пожелание.
— Другого нет.
Они отпустили руки. Александр отошёл к своим воротам, Игорь — к своим. Нуня пошёл следом, потом остановился и посмотрел на Грома.
— Ему ты удачу не пожелал.
— Иди сюда.
— Я просто фиксирую неравное отношение к участникам.
Над ареной прозвучало имя Александра Долгорукого. Рёв трибун ударил даже через закрытые ворота.
Потом церемониймейстер произнёс:
— Игорь Фёдорович Остроумов!
Шум оказался почти таким же.
Игорь положил ладонь на рукоять меча.
Ещё неделю назад половина этих людей смеялась над размером Нуни и ставила, что Остроумов не продержится десяти минут первого боя.
Ворота начали подниматься.
Песок был свежим. После полуфиналов его полностью заменили, но местами всё равно проступали более тёмные участки возле внутренних желобов — кровь уходила глубже, чем рассчитывали служители. Игорь вышел к центру. Александр остановился напротив. Гром занял место справа от хозяина. Нуня встал чуть впереди Игоря и промолчал.
Они повернули щиты гербами к императорской ложе. В верхнем ряду Игорь сразу нашёл отца. Фёдор стоял рядом с Ильёй, держась одной рукой за перила. Чуть дальше сидели Долгорукие. Елизавету Игорь не искал. Вчера она специально попросила этого не делать.
Прозвучал колокол.
Никто не двинулся.
В предыдущих боях первые секунды почти всегда выдавали план. Сутормин сразу начал давить. Андрей проверял дистанцию. Дубровский занимал центр. Александр просто стоял. Гром не уходил в сторону и не пытался первым добраться до Нуни. Игорь сделал полшага влево. Долгорукий сместился ровно настолько, чтобы сохранить дистанцию.
— Неприятно, — тихо сказал Нуня.
— Что?
— Он тоже думает.
Игорь попробовал первую ложную атаку. Шаг, плечо вперёд, меч чуть ниже обычного — движение, на которое большинство противников либо отвечали защитой, либо пытались перехватить инициативу. Александр не сделал ничего. Игорь остановился.
На трибунах начали кричать.
Публика ждала финал, а получила двух мужчин, которые ходили вокруг друг друга по кругу.
Игорь попробовал снова. На этот раз Нуня неожиданно бросился в сторону Грома и почти сразу отступил. Огромный бес даже не повернулся полностью.
— Он меня оскорбляет, — сообщил Нуня.
Александр услышал.
— Гром хорошо воспитан.
— Передай, что это взаимно.
Игорь атаковал во время реплики. Александр был готов. Щиты столкнулись, меч Игоря прошёл сбоку, но Долгорукий уже сместился. Ответный удар пришёл не сверху, как делал Александр в двух предыдущих боях, а коротко снизу. Игорь едва успел убрать ногу.
Он отступил.
Вот теперь стало понятно.
Александр тоже менял себя.