Страница 30 из 32
Глава 12 Гэбби
Наши дни
– Еще? – Исабель держит в руке бутылку вина.
Бросаю взгляд на свой бокал, который в какой-то момент успел опустеть. Киваю и протягиваю ей:
– Да, пожалуйста.
– Ты чувствуешь себя лучше? – осторожно спрашивает она, как будто я могу вот-вот снова разразиться слезами.
Не сомневаюсь, что мой нервный срыв на ступеньках крыльца полицейского участка напугал ее. Он и меня напугал настолько, что сегодня вечером я не хотела оставаться одна. Поэтому, когда Исабель пригласила меня к себе на ужин, я сразу приняла приглашение. И правильно сделала. Я понимаю это, сидя в гостиной их крохотного бунгало. Оно выкрашено в бледно-голубой цвет, перед ним малюсенькая лужайка, и чуть в стороне растет большая пальма, окруженная каким-то пышным кустарником с восково-зелеными листьями с темно-розовой каймой.
Пол в бунгало выстлан огромными терракотовыми плитами, на сиденьях плетеных стульев лежат декоративные подушки с цветочным узором, и в каждой из комнат гудит потолочный вентилятор. Домик очень скромный, но здесь красиво и уютно – по сравнению с ним моя бруклинская квартира выглядит холодной и пустой. Благодаря открытой планировке я вижу, как Матео хлопочет на кухне – шинкует, мешает, варит, жарит. Понятия не имею, что он готовит, но пахнет восхитительно!
– Да, я чувствую себя лучше, – заверяю ее и обвожу пространство взмахом руки. – У тебя чудесный дом.
Она слегка улыбается.
– Ну, у нас нет консьержа, нет прислуги и нет вида на океан.
– Как и частного пляжа, – добавляет Матео и выходит из кухни, чтобы поставить блюда на стол. – Или ресторана с мишленовской звездой…
– Ясно, я вас поняла. Вы считаете, что мой отель «Ла плайя бланка» – это немного чересчур.
– О, мы просто поддразниваем тебя, – добродушно говорит Матео. – Давай, Исабель, садись. Давайте сначала поедим, и вы сможете разобраться во всем этом вместе.
Мы с Исабель переглядываемся. В мои планы совершенно точно не входило разбираться в этом «вместе с ней». Но теперь мои планы, которые с самого начала были шаткими, вообще полетели в тартарары.
Я сижу в кресле, украдкой поглядывая на Исабель, пока она вместе с Матео ставит на стол последние блюда. Ее лицо немного длиннее моего – оно овальное, а мое скорее имеет форму сердечка. Под ее челкой скрывается лоб, похожий на мой собственный, а изгиб ее…
Резко останавливаю себя, опустив взгляд на свои колени и теребя салфетку, которую положила на них. Да что я вообще пытаюсь найти? Сходство между ней и мной? Такого сходства нет. Его не может быть, поскольку мы с ней не родственницы. Даже если и так, то мы можем быть только троюродными или четвероюродными сестрами.
Но этот носочек… Нет ни одной убедительной причины, по которой он мог бы оказаться у моих родителей. Ни одной. Я могла бы возразить самой себе, что миллионы младенцев носят одинаковые розовые носочки, но я этого не делаю. Потому что часть меня знает, что тот носочек, что остался у меня дома, и тот, который находится в пакетике для вещдоков, составляют пару.
– Надеюсь, тебе понравится arroz con pollo[25], – говорит Матео, прервав поток моих мыслей.
– М-м-м! – соглашаюсь я с улыбкой, глядя на стол. Помимо arroz con pollo на нем салат с авокадо и маринованным сладким красным перцем, хрустящий хлеб и…
– Можно спросить, что это такое? – С любопытством показываю на блюдо, на котором выложено что-то похожее на крупные бананы, плоско раскатанные и поджаренные на сковороде.
– Это tostones, – говорит Исабель, усаживаясь напротив меня. – Жареные зеленые овощные бананы. Они очень вкусные. Давай попробуй. – Она кладет порцию мне на тарелку.
Отрезаю маленький кусочек и кладу в рот. Оказывается, это и впрямь очень вкусно. И совсем не похоже на обычный банан. Эти штуки поджарены до хрустящей корочки, с крупинками соли, а внутри нежная мякоть.
– М-м-м… здорово, – бормочу я.
– Надо будет приготовить тебе platanos maduras[26], – с многозначительной улыбкой говорит Матео. – Мы берем такие бананы, у которых кожа уже почернела. Разрезаем их вдоль и поджариваем на сковороде. Получается сладко и очень вкусно! – Он поглаживает живот, чтобы подчеркнуть, насколько это вкусно.
Мне нравится Матео. Он высок и худ, с темными волосами, немного длинноватыми, и в очках в черепаховой оправе. С Исабель он общается непринужденно – сразу видно, что они живут вместе уже давно. У меня создалось впечатление, что она за Матео как за каменной стеной и уже много лет полагается на него во всем.
У меня начинают течь слюнки, когда я вдруг остро осознаю, что, когда перекусывала в последний раз, это был протеиновый батончик, которым я подкрепилась в аэропорту.
– Бог ты мой, я и не припомню, когда ела… так по-домашнему, – говорю, уплетая курицу с рисом.
– Выходит, сама ты не готовишь? – спрашивает Исабель, и я радуюсь тому, что она заговорила на нейтральную тему.
– Почти нет. Мне хватает большой миски хлопьев «Чириос» и банана, – отвечаю я.
Матео хихикает, и Исабель сердито смотрит на него.
– Ну, кулинарный репертуар Исабель ограничивается примерно тем же. Хотя она чаще использует рисовые «Райс чекс», – поясняет он, и жена шлепает его по груди.
– По-моему, вполне приемлемый выбор, – замечаю я, кивнув ей. – Самой мне нравится вымачивать хлопья в молоке…
– Пока они не размякнут, – доканчивает за меня Исабель. – Пока не становятся как подушки.
– Точно, – соглашаюсь я и накалываю на вилку салат. Подняв взгляд снова, я замечаю, что Матео смотрит на нас с интересом. – Все в порядке? – спрашиваю я.
Он качает головой – не столько в знак несогласия, сколько затем, чтобы высказать мысль, пришедшую ему на ум.
– Да я просто… Вы обе…
Исабель смотрит на него.
– Что? Мы обе что?
Он пожимает плечами:
– Не знаю, просто вы… Вы похожи.
Мы устремляем в него взгляды, затем смотрим друг на друга, затем снова на него.
– Что? Это потому, что нам обеим нравятся готовые хлопья? – вопрошает Исабель.
– Да. То есть нет. Ну, не только поэтому. Просто между вами есть что-то такое… Какая-то непринужденность – я не могу описать это лучше.
Мы опять переглядываемся через стол. Мне хочется сказать, что ее муж принимает желаемое за действительное. Исабель отчаянно хочет, чтобы я оказалась ее сестрой Марианой, а Матео так же отчаянно хочет, чтобы Исабель чувствовала себя счастливой. Так что я понимаю, что он пытается сказать. Хотя временами между мною и Исабель и возникает некоторая неловкость, в целом мы, кажется, понимаем друг друга. Но я могла бы сказать то же самое и о любой другой женщине, с которой общалась.