Страница 3 из 22
Глава 3
— Ну что, наконец-то собрались, — сказал Денис, наливая рубиновую жидкость сначала в мой бокал. Поставив его передо мной, он едва заметно подмигнул. — Давайте восстановим старое доброе ощущение. Насладимся моментом.
Он протянул бокал отцу, потом налил себе. Мы чокнулись. Я сделала маленький глоток, чувствуя, как вино согревает изнутри, но не может прогнать внутреннюю дрожь.
— Ну, рассказывай, как у тебя дела, Оль? — спросил Лев, поставив бокал. Его взгляд был на мне. Те самые «ледяные» глаза, которые сейчас, казалось, не морозят, а скорее прожигают насквозь, выискивая то, что я пыталась скрыть.
— Так мы же по телефону общаемся регулярно, — попыталась я уйти от ответа. — Вроде всё рассказала. Учёба, быт…
— Да ладно, по телефону — это не то, — встрял Денис, откинувшись на спинку стула. На его лице играла лукавая ухмылка. — Расскажи про личное. Нашла кого-нибудь?
Он явно подначивал, шутил, но эффект получился неожиданный. Лев не рассмеялся и не отмахнулся. Напротив, его внимание стало ещё более острым, сосредоточенным. Он слегка наклонил голову, будто действительно ждал ответа на этот, в общем-то, дурацкий вопрос.
— Да пока что никак, — ответила я отводя взгляд. — Не до этого.
Честно говоря, я даже не думала об этом. Мне бы справиться с этими странными, путаными мыслями по поводу собственного отчима. И… я украдкой скользнула взглядом по Денису. Моего сводного брата. Они с отцом были идеальным тандемом — выдержка и энергия.Единственное, чего Денису пока не хватало, — это солидности Льва, но я знала — она придёт с годами. Его главный недостаток сейчас — это легкомыслие, особенно направленное в мою сторону. Хотя… прожить с таким, как он, жизнь, чтобы к пятидесяти выглядеть, как Лев, — не самая плохая перспектива. Я была уверена, Денис будет таким же. Сильным, уверенным, собранным.
— И не думаю, что тебе нужно куда-то торопиться, — произнёс Лев, и в его голосе прозвучала редкая, тёплая нота. Он говорил тише, почти для себя. — Всему своё время. Так бы точно ответила твоя мама.
Его слова, неожиданно нежные, кольнули прямо в сердце. Я встретилась с ним взглядом и улыбнулась.
— Наверное, да, — тихо согласилась я.
Лёгкая пауза после упоминания мамы повисла в воздухе, но Денис, как всегда, нашёлся. Он поднял бокал.
— За Инну Сергеевну. За то, чтобы мы, её любимые люди, всегда помнили, как важно быть вместе.
Мы снова чокнулись. Вино начало делать своё дело — снимать острые углы, разливать по жилам тёплую, расслабляющую волну. Разговор постепенно оживился. Денис рассказывал забавные случаи с работы, Лев вставлял комментарии, от которых мы смеялись. Я ловила себя на мысли, что это почти как раньше. Почти.
Но «почти» заключалось в деталях.
Мой взгляд задерживался на отчиме всё более навязчиво. Прилипал к его ямочке на подбородке. К губам — тонким, чётко очерченным, которые я вдруг с болезненной ясностью представила прижатыми не к краю бокала, а к коже у себя на шее. Ниже. Господи, ниже.
А эти руки. Длинные пальцы, которые могли бы… не «могли бы», а должны были. Вот сейчас. Не на столе. На мне.
Я сжала бёдра под столом, пытаясь заглушить внезапную пульсацию. Представила с отвратительной, пошлой чёткостью: его рука, тяжёлая и тёплая, ложится мне на колено. Медленное, властное прикосновение мужчины не отца. Ладонь полностью накрывает, жжёт даже через ткань. Пальцы слегка сжимаются, проверяя упругость. Он начинает вести ею вверх, по внутренней стороне бедра, это движение такое медленное. Ткань джинс шуршит, натягивается. Там, где кожа становится тоньше, нежнее, чувствительней — там его пальцы останавливаются. И просто лежат. Весомо. Горячо. Больно, невыносимо и притягательно.
И самое похабное — я думаю не о том, как это неправильно. А о том, что будет, когда его рука проскользнёт под пояс джинсов.
Представляю это с идиотской, разъедающей мозг подробностью. Его рука скользит под джинсы, один резкий рывок молнии — и внутри. Пальцы, грубые и целеустремлённые, мимо трусиков, не замечая преграды. И сразу — туда. Где мокро и жарко.
Шершавые пальцы сразу находят клитор и давят — не играя, а по-хозяйски, чтобы я вздрогнула и прикусила губу до крови. Он не водит — он сразу владеет, палец входит туго, до упора, одним движением заполняя эту пустоту, которую я сама себе создала. И я чувствую, как всё внутри сжимается на этой воображаемой толщине, как стыдно-предательски отзывается тело на эту грязную картинку.
Я ловила на себе взгляд Дениса. В его глазах читалось не просто братское подтрунивание. Было любопытство, какая-то догадливая, изучающая глубина. Как будто он видел моё напряжение и строил догадки об его источнике.
И вот это вновь вернулось. Мои грязные, навязчивые желания, которые накатывали с новой силой, стоило мне оказаться рядом с ним. Со Львом. А Денис… Денис был их отражением, искушением, с которым, казалось, можно было справиться, когда он один. Но когда они были вместе, как сейчас, эта раздвоенность сводила с ума. Лев — источник запретного, мучительного влечения. Денис — его живое, дразнящее эхо, напоминание о том, что где-то рядом есть молодость, энергия, которая могла бы стать выходом. Но это не становилось проще. От этого внутри всё закипало сильнее. Возбуждение пульсировало внизу, настойчивое и влажное. Моя киска сжималась в пустоте, требуя внимания, требуя того самого грубого прикосновения, которое я только что себе вообразила.
Мысль пронзила мозг, ясная и неотвязная: «Сейчас. Сейчас бы пойти в ванную, запереться, прижаться спиной к холодному кафелю и…» Картинки вспыхивали одна за другой — моя рука, скользящая нетерпеливыми пальцами по нежной киске, ищущая ту самую горячую, пульсирующую точку. Так, как я делала это в тишине своей комнаты в особняке, когда жила с ними, прислушиваясь к шагам за дверью, представляя, что это не я, а чья-то сильная, мужская рука…
— Оль.
Голос Дениса врезался в мой грех, как лезвие. Я вздрогнула, и мой взгляд, ещё затуманенный желанием, упал на него. Он был голодным, открытым, полным того самого напряжения, которое я пыталась скрыть.
— Хм…?
Звук сорвался с моих губ — низкий, хрипловатый, с явным придыханием. Не вопрос, а скорее признание, вырвавшееся наружу.
В комнате повисла тишина. Краем глаза я увидела, как Лев медленно положил вилку. Его внимание, тяжёлое и сконцентрированное, переключилось с тарелки на нас. На Дениса, с его хитрой, догадливой ухмылкой, и на меня, с моим пылающим лицом и слишком громким дыханием.