Таинственный писатель

Глава 2

Калеб ходил взад-вперед по комнате. Было невыносимо знать, что происходит, и не иметь возможности помочь напрямую.

Если бы он знал, кто такой Примус… то смог бы сделать хоть что-то… устроить слежку за отдельными людьми или собрать данные. Он мог взломать почти любую систему и не боялся выступить и заявить о себе. Но, естественно, личность Примуса должна была оставаться в секрете. Калеб не сомневался, что чокнутые из «Проекта Франкенштейн» попытались бы убить всякого, кто рассказывал бы всему миру, что они задумали. Дикость, да и только.

Калеб сел за компьютер и прочел комментарии к посту – слова поддержки и негодования, ссылки на дружественные аккаунты и статьи по теме. Растущее движение единомышленников, которое однажды избавит мир от Минотавра – всей совокупности порока и зла. Они готовились.

Он составил длинный список корпораций, которые Примус время от времени упоминал в своих постах. Список постоянно пополнялся новыми именами. БоеваяКошка15 составила базу данных пропавших людей, особенно детей, и сопоставляла места, где их в последний раз видели, с недвижимостью корпораций в том же районе. ЛунныйСолдат1 пытался связать «Проект Франкенштейн» с политическими элитами, влиятельными людьми, скрывающимися за Минотавром. Были и другие, кто прочитывал каждый пост, расшифровывал и искал скрытые послания. Все они сотрудничали, делились находками и на всякий случай присматривали друг за другом. Калеб считал, что Минотавр станет охотиться на всякого, кто помогает Примусу.

Лабиринт 32

Эксперименты на трупах продолжаются. «Проект Франкенштейн» дал плоды, а те, кто за ним стоит, вознаграждены богатством и властью. На сегодняшний день к опытам привлекали лишь покойников, но вчера было высказано предположение, что живые способны улучшить результаты. Будьте осторожны и следите за детьми. К похищениям причастны власти. Люди начнут исчезать. Похитителей обучают военные на секретном объекте в пустыне. Меня тоже могут похитить, порезать на кусочки и воскресить. Но я боюсь не только за свою жизнь. Я единственный, кто может пройти по Лабиринту и нарушить протоколы секретности, оберегающие тайны аморальных корпораций. Люди имеют право знать. Жертвы имеют право противостоять. Бойтесь имен, что у всех на устах: «Дисней», «Кока-кола», «Си-эн-эн». Это друзья Минотавра. Готовьтесь. Скоро мы восстанем, и начнется осада Лабиринта. Будем на связи.

Мы знаем, что мы знаем.

Примус

Бар «Бендеры» в центре Лоуренса обычно оживал около пяти вечера с приходом завсегдатаев. Но до пяти там было тихо, и никто не обращал внимания на посетителей, засидевшихся с давно допитой единственной чашкой кофе. Сам факт, что бар открывался раньше одиннадцати утра, казался необычным и являлся предметом постоянных споров между его хозяйками, сестрами Брэдли: одна считала их общее заведение кафе, вторая – баром. В итоге они поделили между собой часы и виды деятельности, хотя за годы грань между кафе и баром стерлась. Но удлиненные часы работы идеально подходили тем, кто нуждался в импровизированном офисе, где можно было сидеть хоть целый день. Для писателей это был хоть и не идеальный вариант, но вполне приемлемый.

Сначала Тео решила, что кафе-бар получил свое название по фамилии владельцев, но табличка у двери подсказала куда более зловещее объяснение. Кровавыми Бендерами называли семью серийных убийц, которые промышляли в Лоуренсе в конце 1800-х и убивали путников, останавливавшихся на ночлег в их гостинице. В решении назвать бар в честь серийных убийц Тео виделась пассивная агрессия, но ей понравился черный юмор, напоминавший об Австралии. Хотя она выбрала другой путь, воспоминания о доме были ей милы.

Декор заведения бесстыже эксплуатировал сомнительную популярность этого места. Тусклый свет, зловещие артефакты, викторианские элементы – все это напоминало тематический парк развлечений, посвященный маньякам-убийцам. Укромные уголки и кабинки располагали к уединению и секретности. Молоток с потеками красной краски, острая бритва с таким же декором и коллекция старинных пузырьков из-под мышьяка завершали обстановку злодейского логова.

Через неделю Тео уже считала угловую кабинку своей. Приходила каждое утро в девять, заказывала кофе, открывала ноутбук, раскладывала записи и доставала зачитанный роман Джека Чейза «Эпидемия», который считала своим талисманом. Роман был подписан автором: «Тео, коллеге по писательскому ремеслу: пусть слова приходят на ум быстро и в нужном порядке. Джек».

Тео никогда не встречала Джека Чейза, хотя в подростковом возрасте прочла все, что он написал, и посмотрела все экранизации его книг. Много лет назад Гас случайно попал на автограф-сессию Чейза в Нью-Йорке; это случилось через пару дней после ее дня рождения, о котором брат благополучно забыл. Он встал в очередь и попросил писателя дать автограф младшей сестренке, которой только что исполнилось четырнадцать. Почему Чейз подписал книгу именно так, оставалось для Тео загадкой. Гас утверждал, что якобы сказал, будто его сестра «слегка со сдвигом», а Чейзу послышалось, что она «тоже пишет книгу», но Тео была уверена, что брат все выдумал. В четырнадцать лет эта надпись казалась ей забавной, но теперь она усматривала в ней пророчество. Возможно, она просто прочла ее столько раз, что сама в нее поверила. Как бы то ни было, она повсюду носила эту книгу с собой.

Вскоре Тео познакомилась с Лаурой, официанткой со множеством пирсингов, которая просила ее произносить слова «по-австралийски». Другая официантка – ее звали Шик – любила слушать тру-крайм подкасты в перерывах, а иногда и во время работы. Познакомилась Тео и с завсегдатаями, которые предпочитали приходить пораньше, до толп студентов. Кто-то сидел за барной стойкой, другие – за столами.