Страница 98 из 104
Бессердечно? Да не то слово. Но еще бессердечней то, что все это время я думала только о своей боли, о том, как мне плохо, напрочь игнорируя чувства и желания Богдана. Впечатляющий эгоцентризм, не находите?
И как я только умудрилась стать такой черствой? Когда случился тот переломный момент, когда личная драма окончательно ослепила меня, сделав абсолютно невосприимчивой к переживаниям близких людей?
И вот теперь я слушаю песни Богдана, и мне наконец открывается та часть его души, которую он старательно скрывал, стремясь выглядеть в моих глазах настоящим мужчиной. Все те месяцы, что мы были вместе, он успокаивал меня, утешал, выслушивал мои стенания, при этом ни словом не обмолвившись, что ему самому тоже плохо. Что и у него душа вся в ранах и язвах. Что он тоже нуждается в успокоении.
Богдан мужественно молчал, а я продолжала обливать кислотой его сердце. Он вновь и вновь прощал меня, а я неблагодарно цеплялась за свой брак. Он сорвался ко мне посреди собственного тура, умолял остаться, клялся в любви.. И что сделала я? Ну, конечно, села в самолет и улетела к мужчине, которому была не нужна.
Браво, Карина! Потрясающая жесткость и вопиющий идиотизм!
Стираю с щек соленые слезы, градинками катящиеся из глаз, и включаю следующий трек. И там снова поется о нас. Ситуации, обрывки фраз, отсылки к совместному прошлому — это не просто музыка.. Это исповедь. Щемящая сердце и сдергивающая с глаз мутную пелену.
Богдан все время шагал мне навстречу. Давал шанс даже тогда, когда я его не заслуживала. Он верил, что мы справимся. Верил, что наша любовь выше предрассудков. Верил даже тогда, когда я неделями не отвечала на его звонки. Верил до последнего, до самого конца.
А сейчас, интересно, верит?
Роняю лицо в ладони и коротко трясу головой, пытаясь собраться с мыслями. Внезапное прозрение окатывает меня ледяным душем, и отныне моя жизнь просто не может быть прежней. Я обязана что-то предпринять. Попытаться выйти с Богданом на связь, разыскать его, сказать, что по-прежнему люблю.
Удержать, нельзя отпустить. Такого, как он, точно нельзя. Я должна хотя бы попробовать его вернуть.
«А если откажет?» — тихонько пищит червячок сомнения.
Откажет так откажет. Я приму его решение, каким бы оно ни было. Зато потом точно буду знать, что сделала все возможное. Не струсила, не спасовала, не сдалась на полпути. Богдан заслуживает того, чтобы за него побороться. И я поборюсь.