Никто не узнает

Глава 50

Карина

— Ну как? Не слишком вызывающе? — интересуюсь я, оглядываясь на Эдика, который согласился быть моим спутником на сегодняшнем мероприятии.

— Ты шикарна, Кариночка! Просто шикарна! — воодушевленно отзывается он. — Я всегда говорил, что с такой фигурой нужно носить более глубокое декольте! А это платье просто создано для тебя!

Снова окидываю придирчивым взглядом отражение в зеркале и, кажется, уже в сотый раз за вечер поправляю тонюсенькие лямки, на которых держится мой провокационный наряд. Нет, в целом платье вполне приличное — длинное, не слишком обтягивающее и, безусловно, стильное, но вот вырез меня немного смущает. Слишком уж он глубокий и волнующий.

— Мда.. Скажут, что Гольдман пришла искать себе нового мужа, — нервно шучу я, взбивая прическу.

— Карин, прекрати заморачиваться, — одергивает меня Эдик. — Ты красивая женщина, и это нужно демонстрировать!

— Ладно, пошли, — устав от сомнений, я подхватываю клатч и направляюсь к выходу. — Гулять так гулять!

Мы с приятелем выходим на улицу, где нас уже поджидает водитель, и, сев в автомобиль, погружаемся в обсуждение литературы. Мы оба читаем много и запойно, поэтому темы для разговора никогда не иссякают. Все-таки для писателя нет лучшего друга и собеседника, чем человек, увлеченный книгами едва ли не больше, чем он сам.

Машина притормаживает у ресторана, и Эдик, будучи заправским джентельменом, первый выскакивает наружу и галантно распахивает передо мной дверцу.

— Спасибо, — улыбаюсь я, подхватывая его под руку. — Ты лучший кавалер, с которым мне доводилось выходить в свет.

Приятель довольно хмыкает и по-дружески похлопывает меня по руке, дескать, не дрейфь, Гольдман, я буду рядом.

Назвав свои фамилии охранникам, стоящим на входе, мы с Эдиком минуем длинный холл с лестницей и наконец попадаем в основной зал ресторана. Просторный, ярко освещенный и декорированный по последнему слову моду. Столы ломятся от закусок, гости разодеты так, словно пришли на дизайнерский показ, а от изобилия предметов искусства разбегаются глаза.

— Ты же понимаешься, что вся эта роскошь организована на наши средства? — озираясь по сторонам, скептически выдает Эдик.

— Конечно, — усмехаюсь я, подхватывая бокал шампанского с подноса мимо идущего официанта. — Благотворительность — это ведь тоже бизнес. Если фонд не будет ублажать своих меценатов, то они сразу найдут, куда еще пожертвовать свои денежки. Тщеславие — основа человеческой сущности, и попечители умело этим пользуются.

— Тут не поспоришь, — вздыхает приятель и, кинув короткий взгляд влево, полушепотом добавляет. — Держись, Карина Владимировна, прямо на нас движется чета Усмановых. Сейчас будет весело.

Шамиль Усманов — это давний деловой партнер Олега, а его жена — жадная до горячих сплетен болтушка. Поэтому я даже не сомневаюсь, что в разговоре с ними тема не раз и не два коснется моего бывшего мужа и, соответственно, развода.

На секунду прикрываю веки, мобилизуя внутренние силы, а затем натягиваю на лицо вежливую улыбку и бросаюсь в бой. Настало время срывать пластырь, о котором говорила Инесса. Я готова. Я справлюсь.

* * *

Спустя сорок минут формальные беседы, сочувственные взгляды и бестактные вопросы типа «А правда ли, что Олег Константинович скоро снова женится?» наконец остаются позади, и я, расслабленно выдохнув, заливаю в себя второй по счету бокал шампанского.

— Ты неплохо держалась, Карин, — подмечает Эдик, который все это время находился рядом. — Вот только твой ответ супруге Стругацкого выйдет тебе боком.

— А что я такого сказала? — удивляюсь я, удовлетворенно ощущая, как алкоголь ударяет в голову.

— Ты назвала ее любопытной Варварой и посоветовала укоротить нос, — посмеивается он. — А, учитывая то, что по этой даме давно плачет ринопластика, твои слова она вполне могла воспринять как личное оскорбление.

— Плевать, что она думает, — равнодушно отзываюсь я. — По рукам, которые лезут мне в душу, я безжалостно бью. Пускай зарубит это на носу.

— Да отстань ты уже от ее носа! — ржет Эдик, и я вслед за ним закатываюсь идиотским смехом.

И вот мы, два взрослых, уважаемых человека, стоим посреди тожественно украшенного зала и хихикаем, будто накурившиеся подростки. Вроде бы приятель не сказал ничего такого, но смешно аж до спазмов в животе. А от недоуменно-осуждающих взглядов, которыми нас окидывают чванливые представители светского общества, становится еще смешнее. Впору ложиться на паркет и дрыгать лапками от удовольствия.

Однако секундой позже, когда мой бесцельно блуждающий по залу взгляд цепляется за смутно знакомую мужскую фигуру у входа, смех мгновенно обрывается. Так резко и без перехода, словно мне кулаком в грудь прилетело.

Как там было у Крылова? В зобу дыханье сперло? Вот у меня, кажется, именно так. Легкие перестали функционировать, а обезумевшее сердце рвется наружу. Вот-вот грудную клетку проломит.

Смотрю на Богдана, и меня обдает таким сильным ощущением дежавю, что руки сами собой начинают дрожать, а глаза медленно, но верно выползают из орбит. Я окунаюсь в былое, сладкое и вместе с этим болезненное. Вновь и вновь проживаю миг, который стал решающим во многих отношениях.

Погибаю, травлюсь ядом нежных воспоминанию, мучаюсь, страдаю.. Но все равно, как какая-то мазохистка, продолжаю таращиться на парня из прошлого, совершенно не переживая о том, что он того и гляди заметит меня. Обомлевшую, перекошенную от удивления и растерянную.

Два года назад Богдан пришел на день рождения фонда ради нашей встречи. Сам тогда в этом признался. А сейчас? Что он здесь делает сейчас? Неужели тот его благотворительный взнос не стал последним?

Боже.. Боже мой. Кто бы мог подумать, что судьба сыграет злую шутку и столкнет нас вновь. Ведь столько воды утекло, несколько лет миновало, и тут вдруг — такая встреча. А я от волнения языком еле ворочаю, ни вздохнуть, ни продохнуть не в силах. Вся одеревенела.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Поверить не могу — передо мной Богдан. Молодой, высокий, привлекательный. Красивый аж до скрежета на стиснутых зубах. Даже красивее, чем в моих воспоминаниях. А еще возмужал, конечно. В плечах раздался и волосы немного отрастил — теперь вместо ежика у него модельная стрижка с выбритыми висками.