Никто не узнает

Глава 47

Карина

— Привет, дорогая, как прошел день? — муж заходит в комнату и, приблизившись, коротко чмокает меня в макушку.

Ведет себя обычно. Как ни в чем не бывало. Напевает под нос какую-то незамысловатую мелодию и неторопливо стягивает галстук. Значит, Юленька решила сохранить нашу встречу в тайне. Олег ничего не знает.

— Неплохо, — отзываюсь я, захлопывая книгу и откладывая ее в сторону. — Утром была у зубного, потом работала, а после обеда общалась с твоей любовницей.

Имени специально не называю. Кто знает, может, у Олега таких Юленек по одной на каждый день недели. Я уже ничему не удивлюсь.

Муж застывает на пороге гардеробной, а затем медленно, словно к его виску приставили дуло пистолета, оборачивается. В лице целая смесь живых эмоций: от удивления до ужаса. Кажется, Олег всерьез рассчитывал, что его секрет отправится вместе с ним в могилу.

— Юля приходила? — севшим голосом интересуется он.

Ну, во-первых, хорошо, что не отпирается и не делает круглые глаза. Значит, можно надеяться на взрослый разговор. Во-вторых, радует, что сразу понял, о ком речь, — вариант многочисленных любовниц тоже отпадает.

— Приходила, — подтверждаю я. — Рассказала о беременности и попросила дать тебе развод.

Говорю тихо и абсолютно спокойно, внешне сохраняя бесстрастность. Истинная драма не нуждается в трагических интонациях. Она и без них очевидна.

Болезненно сморщившись, Олег прячет лицо в ладони и надавливает на глазницы. Видно, что он в край обескуражен и судорожно пытается придумать адекватную тактику поведения. Но, судя по панической реакции, я застала его врасплох. Он совершенно не готов к объяснениям.

— Я не буду оправдываться, ладно? — наконец выдает он. — Вряд ли ты это хочешь услышать.

— Оправдания не нужны, — соглашаюсь я, наблюдая за тем, как он расхаживает из стороны в сторону, нервно потирая виски. — А вот о причинах хотелось бы узнать. Дело в детях, да? Или в сексе?

— Дело в моих неоправдавшихся ожиданиях, Карин, — обреченно выдыхает Олег, рухнув в кресло. — Мы когда женились, ты совсем другая была. Радостная, живая, любящая. А сейчас я на тебя смотрю — и передо мной будто совершенно другой человек.. И самое ужасное, что с каждым годом ты становишься все холоднее и холоднее..

Олег делает небольшую паузу и переводит взгляд к окну.

— Я до последнего верил, что смогу тебя переубедить. Думал, твое нежелание иметь детей — это лишь посттравматический синдром и со временем, когда рана затянется, в тебе вновь проснется материнский инстинкт. Но я ошибся. Годы шли, а ты все так же стояла на своем, — муж сглатывает и разочарованно качает головой. — Знаешь, пару лет назад я даже решился на отчаянный шаг: взял упаковку твоих противозачаточных и отвез их знакомому фармацевту, чтобы он заменил таблетки в блистере на пустышки. Я понимаю, это нечестно, но я так хотел ребенка, Карин..

Олег говорит и говорит, но я больше его не слышу. Фокус внимания из вне смещается во внутрь. От груди к горлу поднимается горький, царапающий ком, а глаза начинает щипать от слез.

Теперь мне все ясно. Вот, почему гормоны «не сработали», и я забеременела. Мой муж, страстно мечтающий о детях, подменил таблетки. Принял решение за меня. Не спросил и не посоветовался.

Первый порыв — накричать и обвинить. Сказать, что он не имел права так со мной поступать. Ядовито выплюнуть, что это мой выбор и мое тело. Обозвать негодяем.

Но внезапно вспыхнувший гнев так же внезапно гаснет. Тухнет, словно свеча на морозном ветру. Возможно, потому что моя совесть перед Олегом тоже нечиста, а, возможно, из-за резко нахлынувшего осознания: прошлое уже не изменить. Неважно, как громко я буду негодовать и возмущаться, повлиять на события почти двухгодичной давности не в моих силах.

Сейчас я имею то, что имею: разбитое сердце, попранную гордость и разрушившиеся до основания надежды. И когда жизни уже надоест меня пинать? Или нескончаемая черная полоса — это максимум, на что я могу рассчитывать?

Утираю соскользнувшую по щеке соленую каплю и вновь обращаюсь в слух. Кажется, Олег рассказывает о том, как тяжело ему со мной жилось и как отчаянно он сопротивлялся влечению к Юленьке. Его послушать, так он просто герой. Столько лет держался, не изменял, а потом взял и сорвался. Потому что он, видите ли, просто человек и ничто человеческое ему не чуждо.

Хм, забавно. А вроде обещал не оправдываться.

— А то, что она забеременела.. Черт, ну, конечно, я этого хотел! — продолжает изливаться муж. — Мне ведь уже сорок один, Карин! А кроме работы в жизни ничего нет! Зачем вообще нужны эти деньги, если их даже оставить некому? — он разошелся не на шутку. Машет руками, жестикулирует. Бурно выплескивает скопившееся напряжение наружу. — Если честно, я просто не знал, как найти компромисс между нашим браком и стремлением иметь нормальную семью..

Последние два слова острой бритвой проходятся по сердцу. Нормальную семью. Олег хочет иметь нормальную семью. А чем же тогда были мы все эти десять лет? Дешевым суррогатом? Неудачно затянувшейся попыткой?

— Как хорошо, что теперь искать компромисс не нужно, — с мрачной иронией вставляю я.

— Что ты имеешь в виду? — муж вскидывает на меня взгляд так, будто, увлекшись своим монологом, забыл о моем присутствии, а теперь вот резко вспомнил. — Почему не нужно?

— Ну как почему? — усмехаюсь я. — Теперь тебе ничего не будет мешать строить нормальную семью.

— Карин, пожалуйста, не руби с плеча, — прикрыв веки, он поджимает губы и вновь мотает головой. — Я запутался, оступился, но это же не повод..

— Ребенок от другой женщины не повод для развода? — пораженно подхватываю я. — Ты в своем уме, Олег?

Он смотрит на меня так устало и измученно, что на секунду, буквально на секунду в душе вздрагивает нечто, отдаленно напоминающее сочувствие. Вероятно, жалеть мужа-изменщика — это психиатрический диагноз, но с другой стороны — как мне его не жалеть, если полтора года назад я была точно в такой же ситуации?

Я прекрасно помню, как металась между ним и Богданом. Между «правильно» и «хочу». Между привычкой и любовью. Помню, свои слезы, утопленные в подушке. Помню боль, раздирающую сердце..

Помню и до сих пор расплачиваюсь за неправильный выбор.

Почему в жизни порой все так сложно? Или люди сами склонны усложнять? Ведь наш с Олегом союз уже давно дал трещину, так почему мы не разошлись сразу? Почему не стали пытать счастья с другими? Зачем держались за отношения, которые обоих совершенно не удовлетворяли?