Страница 79 из 104
Всевышний, если ты все-таки существуешь, молю, дай мне сил закончить начатое. Пусть Богдан меня услышит. Пусть поймет, что это все только ради него.
Делаю глубокий медленный вдох и задираю подбородок повыше, чтобы продемонстрировать непреклонность и решительность. Да, только так. По-другому прекратить затянувшуюся пытку не получится.
— Послушай меня внимательно, Богдан. Давай поговорим по-взрослому. Я замужем и приняла решение остаться с мужем. Ты можешь сколько угодно меня переубеждать, но это ничего не изменит, — вижу, как от лица парня отливает кровь, а веки, наоборот, выразительно краснеют. Дальше смотреть на его боль нет сил, поэтому я опускаю глаза в пол. — Я уезжаю в Америку. Сегодня. Сейчас. И ты не будешь этому препятствовать.
— Карина, пожалуйста, не надо, — говорит совсем тихо, с вкрадчивой мольбой, от которой мое трепещущее сердце разбивается на тысячи осколков. И каждый из них вибрирует отчаянием. Каждый болит. — Ты просто напугана. Ситуацией, абортом, грядущими переменами.. Но это временно, понимаешь? Мы справимся, со всем справимся. Только не бросай меня. Не уходи. Я не могу тебя потерять..
Вот же черт! Даже не припомню, когда меня в последний пожирала такая пробирающая до костей агония. Наверное, на похоронах Максимки. Правда тогда мне нужно было примириться с независящей от меня неизбежностью, а сейчас я творю эту неизбежность сама. Собственными руками.
Богдан снова протягивает ко мне ладони, и я, заткнув сердечный порыв упасть в манящие объятья, отшатываюсь от него как от прокаженного.
— Не подходи. Позже ты мне еще спасибо скажешь. Когда повзрослеешь, когда поймешь. Когда-нибудь это случится обязательно.
Я пячусь назад, разворачиваюсь и, переходя на бег, устремляюсь в зону таможенного контроля.
Отвратительное получилось прощание. Ранящее и лживое. Но иначе было нельзя. Иначе бы не вышло.
Провожу рукой по мокрой щеке, собирая слезы. Я сейчас не просто плачу, нет.. Я реву навзрыд. Со всхлипами, рваным придыханием и трясущимися губами.
В области солнечного сплетения одна за другой разрываются ядерные бомбы, а в голове крутится назойливая строчка из попсовой песни, которую я однажды напевала Богдану: «Напитки покрепче, слова покороче. Так проще, так легче стираются ночи..»
Какая ирония! В самые трагичные моменты жизни на ум приходят не возвышенные цитаты классиков, а именно вот это — затертое до дыр, сопливое, юношеское.
Забавно, а ведь там, в клипе на эту песню он ее не отпустил. Догнал, впился в губы страстным поцелуем и вынудил остаться. Так романтично, согласитесь?
Только вот жизнь совсем не клип. Здесь все куда прозаичней. Богдан не догонит меня, не вернет. Наша любовь не превратится в сказку со счастливым концом. Мы не поженимся, не нарожаем детей, не умрем в один день, держась за руки. Мы расстанемся, будем страдать, а потом..
Потом он неизбежно меня забудет.
И это здорово, черт побери, здорово. Потому что больше всего на свете я хочу стереть из памяти его мертвенно-бледное лицо с потухшими глазами.