Дорогое удовольствие

Глава 49 (Антон)

За мной приехали очень рано, еще не было и семи. Я посмотрел в глазок, и понял, что угрозы, которые регулярно поступали в течение последних месяцев, наконец претворяются в жизнь.

У ментов с собой был таран для вышибания дверей, однако он не пригодился – я сам открыл. Но перед этим написал сообщение Рею и Антюжеву, коротко обрисовав ситуацию. И это, кстати, было очень правильным решением, потому что телефон у меня сразу отняли.

Потом повезли на допрос в Следственный комитет. Следак задавал вопросы, а я отказывался на них отвечать, ссылаясь на пятьдесят первую статью Конституции. Давать какие-либо показания, предварительно не посовещавшись с адвокатом, было бы по меньшей мере глупо.

Разумеется, за это меня били. Но били грамотно и не по лицу, так что следов побоев почти не осталось. Я был абсолютно готов к такому раскладу, поэтому не сильно расстроился, когда внезапный удар резиновой дубинки сшиб меня с ног.

Поймите правильно, это вовсе не бравада. Просто я реалист и знаю, что у нас в стране по-другому не бывает. Особенно в силовых структурах. За свою бурную молодость я насмотрелся всякого и с уверенностью могу сказать, что бандосы подчас бывают гуманнее, чем менты.

Но, к счастью, в моем случае обошлось без жести. Кости не ломали и в анус посторонние предметы не засовывали. К людям с деньгами даже в местах лишения свободы относятся с бóльшим уважением. Сила и бабки – вот два столпа, на которых держится наше прекрасное государство.

После изолятора временного содержания меня перевели в СИЗО, и, оказавшись в камере, я не мог отделаться от ощущения, что попал в какое-то говно. На потолке плесень, повсюду грязь, люди стремные вокруг..

Да, я чистоплюй и эстет, и наличие красивой картинки перед глазами для меня важно.

После встречи с адвокатом ситуацию удалось немного подправить – меня перевели в «блатную» камеру для бизнесменов и политзаключенных. Тут вам и плазменный телек, и одноярусные кровати, и чистый толчок – прямо рай на земле, чтоб его.

Но главная проблема до сих пор оставалась нерешенной – как мне выбраться из всего этого дерьма?

Раньше меня не раз упрекали в упрямстве, но теперь я на собственном опыте убедился, что иногда упрямство может довести до самого настоящего пиздеца. Знал ли я, что за отказ от «сотрудничества» меня на самом деле загребут за решетку?

Конечно, нет. Думал, просто пугают.

Если б знал, действовал бы более хитро.

Бизнес – это ведь как шахматы. Надо видеть на несколько шагов вперед, принимать быстрые решения и работать в условиях цейтнота. Иначе рискуешь остаться не у дел.

И вот в какой-то момент я ошибся: недопонял мотивы соперника, переоценил свои силы, а, может, просто недооценил его.

Ничего фатального, конечно, не случилось, но сам факт пребывания в следственном изоляторе меня порядком напрягал. Поэтому я практически сразу дал адвокату отмашку на то, чтобы пускал в ход все козыри, имеющиеся у нас в рукаве. При этом количество денег, которое я потеряю в процессе, меня мало волновало. Я уже давно научился зарабатывать целенаправленно и неслучайно, поэтому бедность мне точно не грозила.

Куда больше я переживал за репутацию, которую требовалось восстанавливать в срочном порядке. И лишний месяц в СИЗО этому никак не способствовал.

В целом, дело шло неплохо, но чертовски медленно. И из-за этого время от времени я выходил из себя, теряя точку опору. Молотил стену, сбивая кулаки в кровь, и срывался на сокамерниках, многие из которых находились в куда более говеном положении, чем я.

По натуре и в трезвом состоянии я довольно уравновешенный человек, но здесь со мной творился какой-то трэш.. Изолятор будто вскрыл во мне темную строну, о которой я не знал. И тут речь даже не о гневе, а об апатии, которую я ненавидел и которая неумолимо на меня наваливалась.

Я понимал, что нельзя сдаваться и опускать руки, но решетка перед глазами давила. Подавляла морально. Подрывала веру в будущее.

В тот момент я спасался разговорами с Реем, который оказывал мне просто колоссальную поддержку. Телефоны в изоляторе, само собой, запрещены, но не забывайте, что я сижу в «блатной» камере, куда за деньги тебе пронесут не только телефон, но и кокаин.

Рей информировал меня о положении вещей во внешней среди, в деталях рассказывал о телодвижениях соперников и просто травил дружеские байки. А потом, спустя несколько недель после моего задержания как бы между прочим обмолвился, что ко мне на свиданку хочет прийти Камила.

Ох, блядь..

Камила.

Если честно, это отдельная глава моей истории, от которой я до сих пор охуеваю.

Камила с самого начала не вписывалась в мою жизнь. Она была чужеродным элементом, пятым колесом и тем не менее как-то умудрилась просочиться внутрь.

От женской красоты башку мне сносило лишь дважды. Первый раз – это была девушка лучшего друга, на которую я в принципе не имел права претендовать. Второй раз – Камила.

Я ужинал в ресторане и уже собирался платить по счету, когда в зале появилась она. Я ведь упоминал, что являюсь ценителем прекрасного? Кажется, да. Так вот, Камила соответствовала моим представлениям о красоте на двести гребанных процентов.

Знаете, это такое странное чувство, когда ты видишь женщину и с удивлением осознаешь, что она выглядит как ожившая картинка из твоих фантазий. Самых грязных и диких.

Камила заняла столик в центре зала и принялась с деловым видом изучать меню, а я, как голодный зверь, раздевал ее глазами, пытаясь зафиксировать каждую деталь выдающейся внешности. Плавные изгибы бедер, налитая грудь, изящные ключицы и кукольное лицо – девушка казалось какой-то нереальной и чересчур хорошенькой.. Настолько хорошенькой, что я буквально вгрызался в нее взглядом, стараясь отыскать хоть какие-то изъяны.

Но чем дольше я смотрел, тем больше убеждался, что в физическом плане она совершенна. Особое внимание привлекали ее губы. Пухлые, чувственные и безумно сексуальные. В какой-то момент я поймал себя на том, что представляю ее под собой. А потом себя под ней. На самом деле мне было без разницы, в какой позе ее трахать, но сделать это хотелось непременно.

И вот в тот самый момент, когда я уже поднялся на ноги для того, чтобы подойти и познакомиться, рядом с Камилой нарисовался какой-то жирный боров и по-хозяйски притянул ее к себе.

Тогда мне все стало ясно.