Страница 50 из 122
— Толик? – я потрясенно подношу ладонь к губам.
Оксанка, конечно, упоминала, что он бывает с ней груб, но, о том, что дело доходит до рукоприкладства, я слышу впервые.
— Козел старый! Завелся на пустом месте! – горячится подруга, скидывая туфли и, потеснив меня плечом, проходит на кухню. – А все знаешь, из-за чего? Из-за поездки той в Египет! Ну, помнишь, я с сестрой летала? Ну вот. Он, видите ли, откуда-то узнал про мою курортную интрижку и..
— Ты ему изменяла? – ахаю я.
— Ками! – Оксанка смотрит на меня, как на умалишенную. – Конечно, я ему изменяла. Я же женщина, мне тоже иногда охота потрахаться в свое удовольствие!
Подобные откровения совершенно меня обескураживают, поэтому на какое-то время я забываю о том, что сейчас далеко не самый подходящий момент для обсуждения пикантных подробностей жизни подруги.
— И он тебя за это ударил? – хлопаю ресницами, пока Оксанка по-хозяйски достает их холодильника апельсиновый сок и наполняет им бокал.
— Если бы просто ударил, – она качает головой. – Налетел так, что я еле ноги унесла! Глаза краснющие, вена на лбу пульсирует.. Убью, говорит, тебя, Ксюха, на месте придушу.. Не, реально бы придушил, если б я не свинтила..
Оксана опускает ворот водолазки, демонстрируя лиловые следы от пальцев на шее. Припухшие и болезненные на вид.
Поверить не могу! Он реально ее бил и душил! Вот изверг! Нет, разумеется, она тоже не права, изменяя ему, но.. Черт подери! Разве это оправдывает его зверство?
— Когда это было? – все еще пребывая в ужасе, спрашиваю я.
— Позавчера. Я денек в отеле перекантовалась, а потом выяснила, что о мне карту заблокировал. Ублюдок, блядь, жирный! – выдохнув, Оксанка делает глоток сока. – А у меня налички совсем в обрез, тыщ восемьдесят, может, не больше..
По ней видно, что она вся на нервах: тонкие пальцы трясутся, глаза бегают туда-сюда, речь слишком быстрая, а голос дрожит. Впервые вижу подругу такой взвинченной. Должно быть, ей сейчас реально несладко.
— Что ты будешь делать?
— Мне надо выждать, пока эти долбанные синяки не пройдут. С ними в приличное общество не сунешься, – Оксана отрывает взгляд от пола и переводит его на меня. – Можно я пока у тебя поживу, Ками? Недельку, не дольше. Мне просто тупо оклиматься надо и в себя прийти..
Внезапно она прерывается, и ее глаза устремляются куда-то за мою спину, а еще через секунду в них зажигается неподдельный интерес. Подруга ошарашенно приоткрывает рот, явно силясь что-то сказать, но по неведомой причине язык ее не слушается.
Почувствовав неладное, я резко оборачиваюсь и вслед за Оксанкой теряю дар речи.
Перед нами стоит Пеплов. Совершенно потрясающий. И совершено голый.