Дорогое удовольствие

Глава 16

Как выясняется позже, заявление Пеплова о производственной необходимости не было выдумкой, призванной отпугнуть чересчур настойчивого Исхакова. Он действительно пригрузил меня приличным объемом работы, которую, по его словам, необходимо выполнить именно сегодня.

Вскидываю глаза на часы и с тяжелым вздохом подмечаю, что мой рабочий день закончился уже тридцать минут назад. Благо, завтра суббота – можно поспать чуть подольше.

Кстати говоря, сам Пеплов домой тоже не торопится. Сидит в своем кабинете и самозабвенно гипнотизирует экран компьютера. Если честно, за все время в статусе его подчиненной я не помню ни одного случая, чтобы он покидал офис вовремя. Постоянные задержки для него норма.

Подготовив последний документ, я закрывая окошко Эксель и блаженно потягиваюсь. Тело затекло, глаза слезятся от скопившейся усталости и переутомления, натруженная голова кажется чугунной.. И только мысль о предстоящих выходных греет душу.

Выхожу из-за стола и, подхватив на руки кипу распечатанных бумаг, стучу в кабинет начальника. Получив в ответ «входи», шагаю внутрь и, приблизившись, кладу документы на его стол.

— Все готово, – сообщаю я, по привычке приглаживая волосы и легонько выпячивая вперед грудь.

Рядом с Антоном мне всегда хочется выглядеть неотразимо. Это какая-то неосознанная, но чертовски сильная потребность.

— Отлично, – кивает он, не отрываясь от монитора. – Можешь идти.

Разворачиваюсь и уже делаю шаг по направлению к выходу, но неожиданно невидимая нить обвязывает мои ноги, лишая возможности двигаться дальше. Резко оглядываюсь и тут же ловлю на себе мрачный взгляд Пеплова.

Он смотрел мне вслед. Смотрел, как я ухожу.

Чувствую, что сейчас, в эту самую минуту атмосфера, царящая в помещении, наполняется какими-то новыми, незнакомыми вибрациями. И это открытие заставляет меня потрясенно замереть.

— Антон Максимович, я хотела поблагодарить вас за то, что вступились за меня перед Савченко, – говорю то, что хотела сказать весь день, но никак не могла улучить нужный момент. – Мне было очень приятно. Правда, я думаю, он не вкладывал в свои слова какого-то оскорбительно смысла, ведь я для него просто молоденькая девушка..

— Я озвучил ровно то, что должна была сказать ты сама, – перебивает Пеплов. – Если хочешь к себе серьезного отношения, не оправдывай фамильярность людей своей половой принадлежностью и юным возрастом. Умей отстаивать личные границы. Занимаемая должность позволяет тебе требовать элементарного уважения и обращения по имени.

Странно, но мне и в голову не пришло посмотреть на ситуацию под таким углом. Я считала, раз Савченко – мужчина, да еще и старше меня, то нет ничего страшного в его несколько развязном «деточка». В конце концов, я – всего лишь секретарша, а он такой влиятельный и богатый человек..

Но сейчас до меня вдруг доходит, что Антон прав. Вместе с этой работой я получила определенный статус, который предполагает не только обязанности, но и права. Да, черт возьми, я имею право требовать от малознакомых людей называть себя по имени! Какими бы акулами бизнеса они ни были! Не деточка, не куколка, не «эй ты», а Камила!

— Хорошо, я непременно воспользуюсь вашим советом, – благодарно улыбаюсь я. – Еще раз спасибо.

— Пожалуйста, – уголок его рта коротко дергается наверх. – Спокойной ночи.

Несмотря на природную суровость, в этот миг Пеплов выглядит довольно расслабленным, и этот его тон.. Не знаю, он будто располагает к дальнейшему общению. Может, у меня, конечно, крыша едет от усталости, но я на интуитивном уровне ощущаю, что мне не нужно сейчас уходить. Не нужно, и все.

— Антон Максимович, а можно вопрос личного характера? – повинуясь необъяснимому порыву, интересуюсь я.

— Давай, – милостливо разрешает он.

— Мне не стоит идти на свидание с Маратом Исхаковым, да? – расхрабрившись, выдаю я.

— Почему ты думаешь, что не стоит? – его левая бровь недоуменно изгибается.

— Ну, мне показалось, вам он не очень нравится..

— Мое отношение к Марату не играет никакой роли, – качает головой Антон. – Главное, чтобы он нравился тебе, а мое мнение здесь вторично.

— Возможно, но почему-то я думаю, что вы не ошибаетесь в людях, – воспользовавшись его благодушным настроением, медленно подхожу ближе.

— Ошибаюсь. От этого никто не застрахован, – Пеплов не выпускает мое лицо из фокуса.

— Ну так я правильно поняла, что вы его недолюбливаете? – останавливаюсь у его стола и плавно опускаю ладони на столешницу.

— Да, – прямо отвечает он.

— Я не пойду с ним на свидание, – наклоняюсь вперед так, чтобы вырез моей блузки был виден Антону чуть лучше.

— Я же сказал, что..

— Но по другой причине, – впервые в жизни я осмеливаюсь перебить его.

— И по какой же? – его черные, сводящие с ума своей глубиной глаза слегка сужаются.

— Потому что я хочу вас, а не его, – окончательно потеряв страх, признаюсь я.

Странное дело, мой голос совсем не дрожит. В нем нет даже намека на нервозность. Под раскаленным, опаляющим кожу взглядом Пеплова во мне вновь просыпается испорченная Камила, которая ничего не стесняется и спокойно переступает рамки приличий. Горячая, распущенная, уверенная в своей привлекательности.

— Уже поздно, – к моему разочарованию, тон Антона звучит сухо и даже как-то по-деловому. – Тебе пора домой.

— Неужели мы так и будем притворяться, что между нами ничего не было? – с вызовом вопрошаю я, не желая так легко сдаваться.

— А между нами ничего и не было, – ошарашивает меня он. – Мы перечеркнули прошлое, подписав трудовой договор.

— Типа не спишь с подчиненными? – резко переходя на «ты», распаляюсь я.

— Я не сплю с женщинами, связь с которыми может вылиться в проблемы, – поражая меня своей непробиваемостью, заявляет Антон.

— О каких проблемах речь?

— Женщины относятся к сексу иначе, – коротко поясняет он.

— А как относишься к нему ты?

— По большей части индифферентно, – невозмутимо отвечает Пеплов. – В эмоциональным плане.

Вот это заявление. Хоть стой, хоть падай. Будь на месте Антона любой другой парень, я бы, не задумываясь, приняла сказанное на свой счет, развернулась и, громко хлопнув дверью, ушла. Но с ним все иначе. Я не могу позволить себе резких всплесков, не могу диктовать свои условия и обижаться.