Страница 25 из 122
Глава 13
Работа в офисе Пеплова оказывается гораздо сложнее, но вместе с этим и гораздо интересней, чем я предполагала. Бесконечная вереница посетителей, жаждущих попасть к нему на прием, литры кофе, тонны макулатуры, которую нужно своевременно разбирать, беспрестанно звонящий телефон и сотня обращений в секунду – примерно так можно охарактеризовать первые четыре часа моего трудового дня.
К счастью, основная масса сотрудников и бизнес-партнеров Пеплова работает до шести вечера, поэтому после этого времени ажиотаж понемногу спадает, и оставшиеся два часа я провожу в относительном покое. Ну, по крайней мере у меня появляется свободная минутка на посещение уборной и нехитрый перекус.
Спустя три недели моего интенсивного обучения Наталья выходит в полноценный декрет, передав дела Пеплова в мое распоряжение. Поначалу я, конечно, ужасно нервничаю, боясь где-нибудь напортачить. Но постепенно моя уверенность в собственных силах крепнет, и я все больше вникаю в суть работы.
К моему разочарованию, в рамках трудовых задач контактировать с самим Пепловом мне приходится нечасто. В основном я варю ему кофе, который он употребляет чуть ли не в промышленных масштабах, периодически сервирую и подаю обед, заказанный в одном из его любимых ресторанов, и иногда заношу ему в кабинет необходимые документы из бухгалтерии или юридического отдела.
На мое появление Антон всегда реагирует с бронебойным равнодушием. Точнее даже будет сказать, что он никак на него не реагирует. Будто я пустое место, а не девушка, которую он однажды пустил к себе переночевать. С одной стороны, мне понятно его поведение – Пеплов очень занят, и на его плечах лежит громадный груз ответственности. Не знаю, как, будучи столь молодым, он умудрился стать таким прокаченным бизнесменом, но факт остается фактом: оборот его компании исчисляется сотнями миллионов рублей. И это только по официальным данным.
Но, с другой стороны, устраиваясь к нему на работу, я, если честно, рассчитывала на особое к себе отношение. Думала, что, проводя полдня в одном офисе, мы неминуемо сблизимся и между нами пробежит та самая искра, которую я так отчаянно пыталась разжечь в день нашего знакомства. Однако сколько я ни пытаюсь прорваться сквозь невидимую, но очень толстую стену его безразличия, ничего толкового у меня не выходит.
Да, иногда я ловлю заинтересованные взгляды Антона на своих губах или бедрах, но, вероятно, в нем говорит банальная физиология. Он молодой здоровой мужчина, поэтому вполне естественно, что его привлекают женские прелести. Должно быть, он на всех симпатичных девушек так смотрит.
Кстати, о девушках. В самом начале работы я постаралась нарыть как можно больше информации о личной жизни начальника. Время от времени даже специально приходила в офис на полчаса пораньше, чтобы застать за обедом вечно сплетничающих сотрудниц бухгалтерии. Уж кто-кто, а эти кумушки знают толк в перемывании косточек!
Неделями напролет я слушала их звонкое щебетание и узнала подробности любовных отношений почти всего офиса, однако про Пеплова не было сказано ни слова. Не совладав с любопытством, я задала прямой вопрос, мол, состоит ли Антон Максимович в отношениях, и в ответ получила взрыв визгливого хохота:
— Ой, Камилка, даже не надейся, – сочувственно похлопав меня по плечу, заявляет Инна, бухгалтер по учету материальных ценностей. – Мы к этому мистеру Рочестеру прямо по очереди клиньях подбивали. Результатов – ноль.
— И ладно мы, – со смехом подхватывает ее коллега, Айгуль. – У нас с самооценкой порядок, понимаем, что, может, для такого принца рожей не вышли. Но ведь к нему и Лизавета Эдуардовна Ефремова, финансистка наша, на прошлом корпоративе подкатывала. Видела ее? Да-да, рыженькая такая, буфера размером с мою голову. И вот, она к нему и так и эдак подруливала, как удав за ним по всему залу ползала. Помните, девчат? Да, в общем соблазняла как могла. А он знай, мимо нее смотрит.
— Нет, бабы-то у него периодически бывают, но все неместные, не из нашей компании, – продолжает рассуждать Инна. – Одна даже как-то пару месяцев назад в офис к нему приезжала. Но мы так и не поняли, серьезно это у них или так, просто шуры-муры..
— Короче, по Пеплову полный голяк, обсудить особо и нечего, – скорбно вздыхает Айгуль. – А ты сама-то что? Влюбилась в него, поди, немножко?
— Да нет, – наверное, с излишним усилием мотаю головой. – Просто так спросила, без всякого..
— Ой, знаем мы это «без всякого», проходили, – смеется она, поглаживая меня по голове. – Ты лучше к Исхакову присмотрись. Ходят слухи, что он обратил на тебя внимание.
Щеки мгновенно вспыхивают румянцем, а ресницы начинают смущенно трепетать. Что ни говори, а новости распространяются по офису со скоростью света!
Марат Исхаков – тот самый мужчина, с которым мы повстречались в дверях лифта. Однако после знакомства звонить по номеру, указанному во врученной им визитке, я не стала. Причин на то несколько. Во-первых, надо быть откровенной и признаться, что девочки из бухгалтерии правы: я действительно попала под мрачное обаяние Пеплова. Нахождение с ним в одном рабочем пространстве в геометрической прогрессии увеличивало чувства, зародившиеся в моей душе в тот самый момент, когда он освободил меня от общества малоприятного Виктора.
Украдкой, пока он не видит, я любовалась им. Его статной фигурой, безупречными дизайнерскими костюмами, которые он неизменно надевал в офис, и его безукоризненным лицом, словно вылепленным руками талантливого скульптора.
Уже позже, после длительного наблюдения я поняла, что помимо равнодушия на нем лежит отпечаток безгранично развитого интеллекта. Пеплов был умен. Чертовски умен и немногословен. За молчаливым фасадом он прятал свои истинные мысли, поэтому я могла только догадываться, какими масштабами мыслит этот загадочный и невероятно притягательный человек.
Вторая причина, по которой я не вышла на связь с Маратом, заключалась в банальном отсутствии личного времени. С утра я шла на учебу, а после занятий сломя голову неслась на работу, потому что Пеплов терпеть не мог опоздания. Однажды я явилась в офис чуть позже и столкнулась ним у входа в приемную. Нет, он не отчитывал меня, даже слова упрека не сказал, но по его тяжелому, пригвождающему к месту взгляду я поняла, задерживаться мне впредь не стоит.