Страница 2 из 7
Пролог. Нас должна была разлучить смерть
Это не просто поцелуй, это маленькая вечность в каждом движении…
Я часто вспоминаю один и тот же день. Вспоминаю его настолько детально, что кажется, проживаю раз за разом. Ложусь в постель, обхватываю руками подушку, закрываю глаза, и в голове тут же начинают проноситься яркие картинки.
Мы с Алисой стоим под козырьком автобусной остановки, дождь барабанит по полипропилену, и звук стоит такой громкий, что приходится кричать, дабы услышать друг друга. Ливень топит улицу, вода поднимается высоко и закрывает бордюры. Наши кроссовки и одежда вымокли насквозь, мы греемся, прижимаясь друг к другу, но от ее ледяных пальцев, которые она пытается отогреть о мою шею, становится только холодней. Я сгребаю их, пряча в своих ладонях, а затем подношу к губам и обдаю горячим дыханием. Ее зубы стучат, но она улыбается, смотрит на меня с нежностью, облизывает потрескавшиеся губы, а потом целует. Наверно, в тысячный раз за сегодняшний вечер. Но это не просто поцелуй, это маленькая вечность в каждом движении, в каждом взгляде и касании, как будто мы с Алисой одно целое. Вокруг нас бушует стихия, но это ничто по сравнению с тем, какая стихия бушует у меня внутри. Все слова излишни, за нас говорят наши чувства, но мне все-таки хочется услышать что-то очень для меня важное.
Я отлепляюсь от нее, провожу ладонями по влажным волосам, обхватываю ее лицо и, как обезумевший от любви болван, смотрю в ее счастливые глаза.
– Обещай, что это навсегда! – говорю с замиранием сердца я.
– Обещаю, – отвечает с улыбкой она, крепко стискивая мою куртку и прижимаясь еще ближе.
– Пока смерть не разлучит нас? – Я не могу оторваться от ее гипнотических, темных зрачков.
– И даже когда разлучит! – Она смеется, а в глазах стоят слезы.
Думаю, это был лучший день в моей жизни. Счастливых дней у меня было много, но тот почему-то в памяти остался особенным.
Я многое стал забывать после аварии. Не помню, почему жил только с бабушкой, не помню лица мамы, хотя знаю, что ее зовут Света. Не помню, чем закончился выпускной и куда я положил бумаги на дом. Зато хорошо помню, что Алиса ни разу не пришла ко мне в больницу.
После того как я чуть не превратился в лепешку, первые три месяца жизни вообще выпали из головы, потом воспоминания стали появляться короткими вспышками. Сон, таблетки, уколы, сон. Постоянный коматоз и мышечные боли. Несмотря на это, я постоянно спрашивал медсестер и врачей, не приходил ли ко мне кто-то. Но ответ всегда был отрицательным.
А затем я узнал, что умерла бабушка, пока я был без сознания. Я не помню, чтобы это известие стало для меня ударом: все это время я почти беспрерывно спал. Когда боль утихла и мне перестали давать обезболивающее, я уже успел осознать случившееся и принял это как неизбежное.
Мирон тоже ни разу ко мне не пришел. Отличный друг! Мне очень хотелось посмотреть ему в глаза и спросить, ничего ли у него не екало, когда он спал с моей Алисой? Поскорее бы его увидеть и как следует ему врезать!
А еще за год, который у меня ушел на лечение и восстановление, мой мозг сгенерировал пару новых, отличных идей для мести, которые мне не терпится воплотить в жизнь!
Нас должна была разлучить смерть, любимая… А не какой-то придурок… Со своей стороны я сделал все что мог, но раз я до сих пор жив, значит, у судьбы на это другие планы. Посмотрим, насколько ты живучая!