Страница 16 из 79
— А секс в коридоре для тебя тоже ничего не значит? – оскорбленно интересуюсь я.
— О! – Рита вновь улыбается. – А с каких это пор секс стал иметь для тебя значение? При мне такого не было.
— Ты вот шутишь, а для меня это вопрос жизни и смерти.
— Неправда, – качает головой она, опять садясь напротив. – Ты и раньше говорил, что умрешь без меня. А вот сейчас сидишь, целый и невредимый. Хоть мы и не были вместе все это время.
Ее слова полны злого сарказма, но это лучше, чем слезы.
— Я люблю тебя, Рит. И поэтому хочу быть с тобой. А про беременность, – я перевожу дух. – Черт, если честно, для меня это как гром среди ясного небо. Я не думал, не ожидал и уж точно этого не хотел.
— Ты ведь вырос без отца? – Рита слегка наклоняет голову набок.
— Да, и что?
— Я тоже выросла без родителей. Так себе участь, согласись?
— Да мне пофиг.
— А мне не пофиг. Ты вот сидишь здесь со мной, чай пьешь, разговариваешь.. А где-то там девушка, у которой будет ребенок, пытается до тебя дозвониться, но тщетно, ведь ты занят – признаешься в любви другой, – ее голос звучит ровно, но взгляд словно выкован из стали. – А знаешь, что самое печальное? Что на ее месте могла бы быть я. Я могла бы сидеть с положительным тестом в руках, пока ты трахаешься на стороне.
Каждое ее слово, будто хлесткая затрещина, обжигает лицо и отравляет душу.
— Такого никогда не будет. Ты – единственная, от кого я действительно хотел бы детей, – сжав челюсти, цежу я.
— Ты уже называл меня единственной. И что случилось потом?
— Господи! – взрываюсь я. – Ты теперь мне всю жизнь это будешь притыкать?! Ты и сама не образец благонравия, Рит! Думаешь, я не знаю, что у тебя есть парень? Макар или как его? Но тебе это не помешало переспать со мной!
Рита удивленно расширяет глаза и потрясенно качает головой:
— Мы с ним расстались несколько недель назад. И раз ты подумал, что я способна на такое, то ты совсем меня не знаешь.
Ее слова вводят меня в ступор, а она роняет лицо в ладони, и ее плечи сотрясаются от беззвучных рыданий.
— Рит, не плачь, – я протягиваю руку и мягко касаюсь ее локтя. – Прости меня. Я дурак.
Рита вскидывает голову, и тут до меня доходит, что она вовсе не плачет. Она смеется. Закатывается беспричинным, граничащим с истерикой хохотом.
— Знаешь, я думала, что самое сложное – это отпустить человека, – сквозь смех говорит она. – Но нет, самое сложное – не позвать его обратно. И я учту это. Обязательно учту.
— О чем ты, Рит? – непонимающе морщусь я.
— Я люблю тебя, Денис, – тихо говорит она, и шальная улыбка сначала замирает на ее лице, а потом и совсем сползает. – Но при этом ты мне противен. Ты считаешь себя крутым, потому что перепробовал все в этой жизни. Но по-настоящему силен не тот, кто может себе многое позволить, а тот, кто может от многого отказаться. А отказываться ты не умеешь.
— Что это значит? – мрачно интересуюсь я.
— Это значит, что все кончено. Навсегда, понимаешь? – она говорит спокойно, но я чувствую, что тот барьер, который мне удалось сегодня сломать, вновь вырастает между нами. – Иди домой, проспись, а наутро отправляйся к этой своей Даше.
— Я..
— И сделай одолжение, – она не дает мне вставить слово. – Не отказывайся от ребенка. Возможно, он будет тем самым человеком, благодаря кому ты наконец поймешь, что такое настоящая любовь.