Страница 76 из 2571
Во-первых, профессор не умел писать программы всяких там расширений и дополнений, но отлично в них разбирался. Во-вторых, он был не прочь купить мне пиратские версии бровей, ресниц и волос сразу, как только я найду на них деньги. В-третьих, он знал, как откатить установку той или иной программы, если она встала криво и вместо ресниц, допустим, выросли ногти. В-четвертых, пресловутый Димитро мог достать всё, в том числе фальшивые документы и оружие, но это стоило денег. Больших денег. В-пятых, профессор был совсем не прочь отпустить меня на заработки в аномалии, в которых тоже прекрасно разбирался, еще по молодости курируя парочку сопутствующих проектов. И у него хватало знакомых, которые с радостью выкупят у него всё, что я сумею добыть в аномалии.
В итоге мы заранее договорились, что я его троюродный племянник Сашка с Новосибирска, который только-только закончил школу и приехал поступать в Москву, причем фамилия у меня тоже Бельков, но отчество Александрович. Для конспирации. Я уже совершеннолетний, так будет проще оформить и паспорт, и права на вождение авто, и лицензию на оружие, и охотничий билет, дающий допуск в аномалии, но пока всего этого нет, мне придется шастать туда нелегально.
И никому не попадаться.
По мере того, как мы всё это обсуждали, я выяснила цену энергетических кристаллов, не став скрывать от профессора то, что поглотила энергию одного такого вчера вечером и именно это запустило процесс установки программ. Цена была высокой, но Бельков заверил меня, что достаточно сильный маг, чтобы ежедневно заряжать как минимум десяток таких кристаллов (они были многоразовые, как аккумуляторы), а потом сам насел на меня с вопросами, как я себя чувствую и что вообще могу.
В итоге я перечислила ему весь список установленных на мой процессор дополнений и расширений, благоразумно умолчав об операционной системе неизвестного генеза, заодно поинтересовалась, есть ли компактные базы данных и прочие справочники об аномалиях, животных и растениях, чтобы знать о ценности того или иного продукта загодя и не тащить из аномалии дешевку.
— Хм, знаешь… надо подумать. А ведь это отличная идея! — Немного бестолково засуетившись, старик махнул рукой, зовя на диван, вывел на большой экран содержимое своего коммуникатора и в считанные секунды нашел сначала официальный сайт с энциклопедическими обучающими программами для гомункулов, список которых зашкаливал за тысячу, а потом по названиям нашел и пиратский сайт, где имелись нужные мне базы знаний, но стоило это в разы дешевле.
Да практически даром!
Ведь это были не дополнения ради изменения внешности, а всего лишь информационные файлы, выложенные практически в свободном доступе.
— Так-так…
Глядя, как ловко Назар Демидович оперирует цифровыми технологиями, выглядя при этом невероятно собранным и даже здоровым, я порадовалась за дядьку, который наконец обрел смысл жизни, а заодно и за себя. Одной мне было бы сложнее.
В итоге Бельков не поскупился и наскреб в своём электронном кошельке пару сотен рублей, которыми оплатил покупку и скачал файлы прямо на свой коммуникатор, а уже с него отправил их мне. По блютузу, ага.
При этом сам момент передачи я толком не ощутила, но перед этим перед глазами мелькнуло сообщение от Советника:
«Обнаружено входящее сообщение, содержащее непроверенные файлы. Желаете их принять?»
А желаю!
На этот раз ответила я мысленно, понимая, что будет странно, если я продолжу общаться со встроенной программой вслух. Тем более Советнику хватало и мозговых импульсов.
Прием данных занял от силы секунды полторы, после чего у меня слегка потеплели виски, но никакого иного дискомфорта я не ощутила. Отлично. Правда, особого доверия пиратские файлы у меня не вызывали и я попросила профессора провести мне небольшой опрос по известным ему самому данным, что он охотно сделал, и мы оба убедились, что я теперь знаю всё, что стоит знать охотнику: где какие аномалии располагаются, в какое время суток их лучше всего посещать, что в идеале выносить и кого в принципе стоит опасаться.
Теперь я знала всё.
Что ж, дело за малым. Мне нужна одежда охотника, меч для защиты и нападения, нож для разделки и походный рюкзак с контейнерами для ингредиентов.
Но чтобы приобрести всё это, нужны деньги. Много денег. Точно не последний полтинник, на который можно приобрести разве что лапшу быстрого приготовления.
— Деньги на основное я найду, — уверенно заявила я. — Но мне нужна хотя бы базовая одежда. Штаны, кроссовки, кофта с капюшоном. На дело пойду ближе к ночи. Не стоит светить моим слишком нечеловечески лысым черепом днем.
Сосредоточенно покивав, Бельков полез в свой шкаф, но ожидаемо ничего приличного там не нашел. Задумался. Через пару минут щелкнул пальцами и взмахнул рукой.
— Идем. Наверху есть… — он странно замялся, — всякое.
Так как время уже близилось к полудню, а на календаре был вторник, двадцать четвертое июня, то есть разгар рабочего дня, да и идти было недалеко, мы никем не замеченные выбрались из подвала и вошли в однокомнатную квартиру на первом этаже. В отличие от подвала, помещение выглядело практически нежилым и пахло соответствующе, так что пока Бельков активно распаковывал коробки, занявшие половину комнаты и практически всю прихожую, я распахивала окна и задергивала пыльный тюль, чтобы не сильно светить своей лысой черепушкой перед прохожими. И пускай их особо не было, всё равно стоило подстраховаться.
— Что в коробках? — спросила, когда закончила с окнами, а профессор взялся уже за третью, но судя по глубоким морщинам на лбу, это было всё не то.
— Вещи, — буркнул без особой охоты, но я продолжала стоять над душой, и он со вздохом добавил: — Все наши вещи, которые были на прошлой квартире. Я тогда не в себе был, друзья помогли. И с этой квартирой, и с переездом в целом. Точно помню, где-то были малые Сашкины и Лешкины вещи, которые они не стали забирать, когда съехали…
В итоге я пришла старику на помощь и вместе мы довольно быстро нашли несколько нужных коробок, где действительно лежали самые разные подростковые вещи: от носков-трусов до тапочек и кед.
К счастью, я была выращена самого что ни на есть универсального размера: рост — метр семьдесят пять, вес — шестьдесят пять килограммов, размер стопы — сорок второй, тон голоса — мальчишеский ломкий тенор. То есть типичный подросток восемнадцати лет. Не особо высокий, не особо мускулистый. Скорее стройный и чуток жилистый.