Страница 74 из 2571
Окон в комнате не было, так что сложно было сказать, когда именно стемнело и рассвело, но краем сознания я улавливала местное время, которое было указано на коммуникаторе, и ближе к десяти утра (прошло не меньше двенадцати часов с момента моего пробуждения) профессор проснулся.
Под утро я и сама успела подремать, всё-таки гомункулы были больше живыми существами, чем роботами, и тоже нуждались во сне, но проснулась ещё в шесть и даже успела почитать про парочку ближайших аномалий и тех, кто там водится.
Почему-то именно эта информация влекла меня сильнее всего. Наверное, потому что это был реальный шанс заработать на травах и частях тварей, а мне ну о-очень сильно хотелось реснички, бровки и волосы.
Из принципа!
В итоге я узнала, что в районе Учинского водохранилища, что на севере от Мытищ, есть водная аномалия с пираньями и ядовитыми агрессивными каракатицами, причем больше всего ценится желчь пираний и сердца каракатиц, а чуть севернее Щелково есть лес, где водятся грозовые волки, их клыки используются артефакторами для создания артефактов персональной защиты.
И то, и другое находится в пределах пятнадцати километров от дома, где живет профессор. И если получится уговорить его отпустить меня на охоту…
То почему бы и не сделать нас капельку богаче?
В общем, когда я услышала первые звуки пробуждения, то поднялась со своего кресла, вышла во вторую часть комнаты и встала рядом со стариком, но не слишком близко.
Он приходил в себя долго. Страдальчески постанывал, бормотал что-то невнятное, то и дело упоминая загадочного Димитро и «бракованный ген», но потом мне надоело ждать и я, внезапно вспомнив, что от чрезмерного употребления алкоголя люди страдают от похмелья, сходила во вторую часть комнаты, где стояла вымытая мной керамическая кружка, налила в неё холодной воды прямо из-под крана, подошла к деду и практически приказала:
— Пей.
Умудряясь прежде меня не замечать, дед вздрогнул всем телом и уставился на меня широко распахнутыми глазами. Смотрел не меньше минуты, а потом словно через силу и откровенно недоверчиво прошептал:
— Сашка? Неужели получилось?
Я слегка наклонила голову набок, прислушиваясь к имени, но оно не отозвалось во мне даже малейшим узнаванием, а вот дед, сев и буквально выхватив у меня из рук кружку, жадно выпил её содержимое в четыре глотка, и снова уставился на меня.
— Сашка?
Я на всякий случай уточнила:
— Это моё имя?
Старик резко помрачнел, но потом вдруг просиял. Подскочил, тут же схватился обеими руками за голову, явно испытывая определенный дискомфорт от резких движений, и поплелся в ванную комнату.
Не было его минут тридцать, причем я слышала, как льется вода, а когда профессор вышел, то с удивлением увидела, что он помылся и даже побрился. И пускай до сих пор выглядел заморенным доходягой, но в глазах появился азарт, а на лице — жажда действий. При этом халат он тоже умудрился чудесным образом постирать (и высушить!), отчего сейчас именно я выглядела неряхой. Стало даже обидно. У него там в ванной еще и стиральный агрегат есть? Почему я сама об этом не подумала?
— Идем.
Мне махнули рукой, зовя в сторону «лаборатории» и я, переключившись с обиды на любопытство, послушно последовала за профессором.
— Сядь.