Страница 60 из 2571
— Молодость — единственное, что проходит с годами. Иван, давайте к делу. Я абсолютно серьезен в своих намерениях и покупаю эту землю не для того, чтобы её забросить. Мы идем на сделку или нет?
Похмурившись и недовольно поморщившись, Лавочкин всё же кивнул.
— Идем.
Эти документы тоже были без подвоха и всего через двадцать минут я пожимала крепкую мозолистую руку токаря, будучи уже крупным землевладельцем. Всё-таки двадцать соток — это хорошее число.
Осталось дело за малым…
Расплатившись за услуги нотариуса и вежливо попрощавшись с Ниночкой, я направилась в сторону торгового центра, блаженно щурясь на вечернее солнце. Настроение у меня было великолепным и, казалось, ничто не может его омрачить…
Я ошиблась.
Прямо на ходу набрав номер Алеси, выслушала сначала пять гудков, начиная потихоньку хмуриться, а потом она и вовсе сбросила вызов, прислав вдогонку сообщение «Я перезвоню».
Ну и что за дела?
Вообще-то у меня ещё планы на вечер! Мне машины в Москву перегонять в район Чертаново!
Крайне слабо представляя, где искать эту безголовую дурынду, тем не менее вошла в торговый центр и попробовала отрешиться, чтобы вычислить сигнал и местоположение её мобильника. И тут же едва не сползла в обморок от обилия цифровых устройств, буквально атаковавших мой мозг!
Ох, черт…
— Молодой человек, вам плохо? — обратилась ко мне какая-то сердобольная женщина, когда я торопливо отошла поближе к стене и привалилась к ней плечом.
— Да, я… Душно, — выдавила из себя, экстренно блокируя едва не поджарившиеся мозги от внешней атаки, и расстегивая ещё одну пуговицу на рубашке.
— Да, погода сегодня учудила, — поддакнула мне она, протягивая пачку влажных салфеток. — Оботритесь, полегче будет.
Воспользовавшись советом и искренне поблагодарив женщину, заработала в ответ добродушную улыбку. Дама уже ушла дальше по своим делам, а вот я дошла до ближайшей лавки и рухнула на неё, переводя дух. Это я, конечно, дала маху!
Почему сразу не подумала о том, что нахожусь в чрезмерно людном месте, где у каждого личный коммуникатор? Да ещё и бутики оснащены кто камерой, кто сигнализацией. Вон там вообще магазин техники!
Ну и кто после этого дура?
Посидев пару минут и вернув себе прежде всего душевное равновесие, подпиталась от кристалла, который предусмотрительно сунула в нагрудный карман пиджака, после чего прикрыла глаза и постаралась рассуждать логически. Где может быть эта… кхм, чудачка? Что с ней происходит такого, что она не может ответить на мой звонок? В туалете застряла? В примерочной? В галдящей толпе? Ох, лучше бы именно это!
Трезво оценивая свои силы, я предельно аккуратно подключилась в системе видеонаблюдения торгового центра, которая оказалась даже не запаролена, и в считанные секунды прогнав через себя сотни разрозненных картинок, показывающих окружающее пространство с самых разных ракурсов, на диво быстро обнаружила свою головную боль.
Девчонка нашлась на четвертом этаже, в одном из открытых кафе.
Не одна…
Нахмурившись, когда обнаружила её в компании двух крайне подозрительных парней, причем Алеська была весьма весела (как бы даже слишком!), неожиданно опознала в одном из парней Голубева-младшего и моя интуиция завыла грозовым волком.
Вот дерьмо!
Не рискуя тратить время на лифт и эскалаторы, я метнулась наверх по служебной лестнице, походя взломав простейший электронный замок, и оказалась наверху уже через двадцать секунд.
На площадке одернула пиджак, натянула на лицо как можно более суровое выражение и только после этого вышла «в люди». Приблизилась к нужному столику, замерев в полуметре четко напротив Алеси, дождалась, когда все трое обратят на меня внимание, и раздраженно произнесла:
— Ну и как это понимать? На полчаса тебя одну оставить нельзя. Кто это?
Я посмотрела на Голубева и его дружка, как на отребье, презрительно кривя губы, затем снова посмотрела в бесстыжие и откровенно соловые глаза Карепановой, перед которой стоял высокий фигурный бокал с ярким коктейлем, где, подозреваю, плавал не только сок.
— Ой, Саша… — икнула она и расплылась в глупой улыбочке. — А я с мальчик… ик! С мальчиками познакомилась. Они кла-а-асные!
— Я заметил, — процедил через губу, всем своим видом показывая, как искренне «рад» этому. — Прощайся с мальчиками, нам пора.
— Фу, ты бу-у-ука! — скуксилась она и пожаловалась Голубеву: — Сашка бука!
— Я заметил. Совершенно невоспитанный парнишка, — пренебрежительно процедил барончик, который сам из себя совершенно ничего вразумительного не представлял. Невысокий, неспортивный, даже не смазливый. Совершеннейшая унылая посредственность.
Но аристократ.
— Эй, мальчик, топай отсюда. — Он небрежно помахал рукой. — Не мешай нашему общению с приятной девушкой. Мы тебя не звали.
Его дружок, который выглядел покрепче и поспортивнее, вальяжно развалившись на своём стуле, хохотнул, тоже смерив меня презрительным взглядом.
— Парни, вы не поняли, — качнула я головой. — Это моя девушка и сейчас она идет со мной. Или вам проблемы нужны? Могу обеспечить.
— Слышь ты, пацанчик, — разозлился Голубев. — Ты рамсы не попутал? Вот это видел?
Он показал мне кулак так, чтобы первым делом предъявить перстень аристократа.
— Один мой звонок — и тебя отсюда вынесут четко до помойки. Туда, где таким, как ты, самое место.
Алеська глупо хихикнула, находя складывающуюся ситуацию смешной, ну а я, всё это время, стоя рядом с их столиком не просто так, как раз закончила проводить ряд манипуляций.
Первое — взломала телефон Голубева, который оказался на диво слабо запаролен, и слила в сеть все любопытные фото и видео, которых там хватало с избытком.
Второе — взломала электронный чип от сигнализации его машины.
И третье… Отправила с его телефона сообщение его же папаше: «Ненавижу тебя, урод, чтоб ты сдох, скотина жирная! Всё матери расскажу про твои шашни со шлюхами!». Да, нехорошо разбрасываться такими словами… Но они как раз пришлись в тему, ведь в предыдущем сообщении Валера просил отца подкинуть ему ещё карманных деньжат, а тот ответил, что хватит уже транжирить состояние и свою месячную норму сынуля уже потратил.
За десять дней.