Страница 36 из 2571
— Сильно ему конечно, досталось, — хмуро рассуждал Юдин. — Но тут уж как повезет. Кого-то и с первого раза обратно не дожидаемся, а кто-то годами ходит и ни царапины. Ты-то, я смотрю, парень бывалый?
Я с умным видом кивнула.
— Давно ходишь?
Неопределенно качнула головой.
— Да, не болтливый ты… — хохотнул сержант. — Таким прямой путь в разведку. Ты, кстати, служить не планируешь?
Да упаси пиксель!
К счастью, обязательной срочной службы в стране для простолюдинов не было, только для аристократов, но мало кто её игнорировал — отслужившим были большие льготы при поступлении в ВУЗы, да и просто был высок шанс найти работу по военному профилю.
Меня же это не прельщало.
Я девочка так то!
Ну а то, что выгляжу, как вонючий бомж, это уже детали.
Глава 14
В итоге довезли меня прямиком до крыльца пункта приема аномальных ресурсов, помогли выгрузить вещи, пожелали быть благоразумным (я так поняла, это снова был намек на вещи Тюменцева, которые не стоило присваивать), и даже продиктовали номер своего коммуникатора (мало ли что!), и наконец оставили одну.
В лавку Фельдштейна я заходила в три этапа.
Сначала занесла свой рюкзак, обвязанные веревкой контейнеры и тюк с травами, вежливо кивнув Якову Моисеевичу, который встретил меня широкой улыбкой и радостно расставленными в стороны руками.
Вышла.
Затем занесла рюкзак майора и его клинок. Снова кивнула, старательно не замечая уже озадаченного выражения лица скупщика.
Вышла.
В третий заход закатила в лавку электросамокат, потому что чип блокировки не выдержал купания в болоте и не сработал. К тому же его стоило подзарядить, чтобы заряда хватило доехать до деревни.
— Юноша, вы делаете моему разуму больно, — изумленно выдал Фельдштейн, выходя из-за прилавка и первым делом внимательно изучая контейнеры. Они были непрозрачными, так что невозможно было понять, что внутри, но, подозреваю, запах болота торгаш уже учуял. — Вы принесли мне всю свою удачу, что копили этот месяц? Таки уверяю вас, она любит чистых последователей. Или в вашем районе тоже отключили горячую воду?
Смешно…
Выразительно вздохнув, к сожалению, даже поморщиться не смогла, но попыталась жестами изобразить немоту, а потом необходимость в листке и ручке.
Фельдштейн оказался понятливым мужиком и быстро предоставил мне необходимое, ну а я, решив не скрывать главное, но умолчав детали, написала:
«Был в Мавринской аномалии с напарником. Он в больнице, на меня попала слизь гипножабы. Не чувствую мышц лица. Посоветуете что?»
— Охо-хо… — внимательно прочитав записку, причем подозреваю раза на три, Фельдштейн вдруг вынул из нагрудного кармана узкие очки, подошел ближе и чуть ли не впритык изучил моё лицо. — Да, определенно это паралитическая слизь с языка… Юноша, даже не пытайтесь рассказать мне, как именно это случилось. Моё слабое сердце не выдержит подобных откровений. Но не волнуйтесь, скоро само пройдет. Максимум через сутки.
После чего отшагнул обратно, снял очки и алчно взглянул на рюкзаки.
— Верно ли я понимаю, что внутри то, что сделает нас с вами счастливыми?
Я с умным видом кивнула и, ловко развязав веревки, помогла сначала разложить на прилавке свою часть добычи, в том числе из рюкзака, и пока Фельдштейн вскрывал контейнеры и вдумчиво изучал траву, напоследок взвешивая каждый пучок на аптекарских весах, я снова вооружилась листочком и ручкой, написав, что деньги можно безналом, причем на вторую часть нужен отдельный товарный чек, чтобы потом показать его напарнику и не возникло вопросов в моей честности.
— Сделаю, Александр, всё сделаю, — заверил меня торгаш, сунув нос в каждый контейнер с икрой и аж причмокивая от удовольствия. — Учет в дружбе — дело важное, и дружбу только укрепляющее. А кто ваш напарник, если не секрет? Больно знакомый клинок…
Вот тут, если бы могла, поморщилась. Майор-то не в курсе, что мы напарники.
— Впрочем, не говорите, — торопливо отмахнулся Яков Моисеевич, явно заметив мою заминку. — Не моё это дело. Но вы в курсе да, какой он тяжелый человек?
Я с умным видом кивнула и через полчаса, получив переводом две суммы, стала полноценным миллионером. Чтобы я не думала, что скупщик обсчитал меня даже в копейках, Фельдштейн выписал две квитанции, где расписал каждую позицию. Порадовался тому, что я теперь охотник с лицензией, так что даже расплатился со мной по полному прайсу и в общей сложности сданных ресурсов (именно моих) вышло на девятьсот девяносто три тысячи. Одной только икры я вынесла тринадцать с половиной литров, плюс травы на двести тысяч и остальное — жала и сердца скорпионов. Товарный чек майора выглядел внушительнее. Всего две позиции: жала и сердца, но все до единого элитные. Первые стоили шестьдесят тысяч, вторые пятьдесят. Итого: миллион семьсот десять тысяч.
Жирно. Очень жирно.
И завидно.
Очень завидно!
Куда ему столько денег?
Мысленно повздыхав, написала на листочке «спасибо», в ответ услышав:
— Заходите ещё, Александр. С удовольствием обменяю презренный металл на всю вашу законную добычу. — Скупщик выделил тоном «законную», на что я невозмутимо кивнула и взмахнула рукой, прощаясь.
Ну а потом оставалось только упаковать удобно складывающийся рюкзак и меч майора в свой, сунуть туда же свой гладиус, вынести на улицу электросамокат и отправиться в обратный путь.
В деревне я оказалась примерно через час и, первым делом скинув рюкзак и одежду вплоть до трусов на улице, чтобы не вонять ими в доме, приняла продолжительный горячий душ. И вроде лето на дворе, да и одежда успела более или менее высохнуть, но всё равно ощущался просто дикий дискомфорт от всего этого.
При этом профессор, как я поняла, даже не заметил, что я пришла, благо хоть на кухне еды убавилось, причем это точно был не Локи. Стоило мне выйти из ванной, ощутив наконец себя полноценным человеком, как этот хитровыдуманный проглот изобразил последнюю стадию истощения и пришлось кормить его двойной порцией курятины.
И скорее всего надо будет уже подумывать о переходе на более серьезный корм. Кабаны там всякие, глухари, зайцы… Естественно, аномальные. А то такими темпами, я так понимаю, мне питомца уже не прокормить.
Кстати, о питомцах!
Локи уже доедал свою курицу, восторженно порыкивая, а я вспомнила о псе майора. А ведь его вряд ли кто-то догадается покормить… Майор вообще один живет или нет? Надо это выяснить!