Страница 20 из 2571
Приготовила я и ужин для профессора, причем не только потушила мясо в найденной сковородке, но и сварганила салат «оливье», ради которого пришлось ещё раз сходить в магазин, прикупив вареную колбасу и зеленый горошек.
Старания мои Бельков оценил, уминая ужин так, что только треск за ушами стоял, ну а я в свою очередь порадовалась тому, что он не покупал алкоголь и в целом выглядел бодрым и вдохновленным.
Договорившись, что поедем в деревню с самого утра, профессор помог мне найти самоучитель по основам для полноценного мага молний, но это был уже не файл для быстрой установки на гомункулов (потому что они не могли стать магами молний), а обычный учебный материал для подростков, в ком проснулась магия данного направления, так что пришлось читать самой.
Зато из тех файлов, что можно было не читать, я нашла «Дрессировщика», версия «Дикие животные», затем «Плотника», «Сантехника» и «Электрика». Пусть будет.
Подозреваю, в деревенском доме нет столько цивилизации, как в городском. Будем исправлять!
Глава 8
Спать мы легли в районе одиннадцати, но лично я уснула ближе к двум, зачитавшись книгой о настоящей магии. Понятное дело, что уровень «ученик» — самый базовый и мне надо очень много тренироваться и постоянно гонять по каналам энергию, чтобы росло ядро и я становилась сильнее, но уже сейчас я по идее могу генерировать небольшие молнии прямо пальцами и пускать их во врагов. Это не поджарит их до хрустящей корочки, но укол будет весьма неприятным, и выгадает мне время для решающего удара.
Новое утро, как и обещал гидрометцентр, было ясным и солнечным, обещая теплый день, а местами даже жару до тридцати двух градусов, так что, позавтракав (я обошлась кружкой кофе) и собрав кое-что из вещей-продуктов в рюкзак, мы прихватили Локи и электросамокат, заказали такси и отправились в деревню Зубцово.
Сорок километров по Ярославскому шоссе пролетели только так, но потом пришлось свернуть на откровенно сельскую, даже не асфальтированную тропу, и следующие три километра трястись по заросшему тропой направлению. Подозреваю, водитель ехал в деревню четко по навигатору, не представляя, где именно находится это поселение, но справился с задачей. Правда, когда мы в неё приехали, то оказалось, что она практически заброшена — жилыми были от силы три дома.
Расстроилась ли я? Ничуть!
Меньше народу, нам спокойнее.
Ещё лучше стало, когда водила высадил нас перед высоким крепким забором из темно-зеленого профлиста, за которым оказался заросший бурьяном двор, но стоило сквозь него продраться, как я увидела очень даже добротный дом. Не деревянный, как опасалась, а сложенный из крупного гипсоблока, оштукатуренный и покрашенный. И пускай местами краска облезла, да и сам дом выглядел не особо новым, крыша была целой, закрытые ставнями окна не битыми и замки на двери не тронутыми.
Ключи от калитки, ворот и самого дома Бельков нашел среди вещей ещё вчера, так что сейчас спокойно отпер дом, пока я открывала ставни, и мы смогли оценить состояние жилища.
— А неплохо, — вынесла я вердикт, приятно удивленная тем, что в доме был водопровод и теплый санузел, электричество от генератора и не только старинная кирпичная печь на кухне, но и более или менее современная электрическая печка.
А так же стол со стульями, подвесные шкафы и тумбы, большая гостиная с выходом на летнюю веранду, и две крохотные спаленки с двумя кроватями в каждой.
— Ещё мой прадед расстарался, — с ностальгией похвастал профессор. — Деревня в то время процветала, семья была в числе зажиточных. Это потом барон Мазин, хозяин этих земель, разорился и работы не стало. Кто своё хозяйство держал, кто в город подался… Вымерла деревня. А дом остался. Ну, как тебе?
— Роскошно, — призналась честно, даже не кривя душой. — Прибраться только, да вещи перевезти…
— Да, прибраться не помешает, — крякнул профессор, как и я периодически морщась от затхлого запаха. — Давай покажу, как генератор завести и водопровод проверить, чтоб чистая и теплая вода шла…
Не став отказываться, хотя и сама могла спокойно во всем разобраться, тем не менее прибиралась преимущественно сама, отправив профессора на улицу — косить траву, вымахавшую в человеческий рост.
Сама же, вытащив матрасы с подушками и белье на солнце, а под конец и мебель, чтобы не мешалась, отдраила все окна и полы, перемыла всю посуду, перебрала в шкафах старую вонючую одежду, большая часть которой пришла в негодность, но тот же тулуп можно было бросить Локи в качестве подстилки, да и дождевик был добротным, целым. Валенки на зиму, болотники для рыбалки… Остальное на помойку. Кстати, где она тут?
Выйдя на улицу и с одобрением констатируя, что видно уже не только двухметровую лебеду, но и участок, баньку, покосившийся сарай, хлев и стайку, а еще пяток условно плодово-ягодных кустов и деревьев, нашла взглядом отдыхающего в теньке профессора и, взяв у него пару уроков по тому, как не убиться косой, продолжила борьбу с сорняками.
Пара часов — и можно ходить по участку без опаски упасть в жаркие объятия крапивы и заблудиться в лебеде.
Ещё полчаса делов — и готова свежая помойная яма, куда я убрала скошенную траву, а старую одежду связала в тюки и пока отнесла в сарай, чтобы выкинуть при случае на городскую свалку. Тут её не было, надо было ехать либо в Сергиев Посад, либо вовсе возвращаться в Мытищи.
Лишние кровати я тоже пока убрала в сарай, благо места там хватало, а крыша была целой, можно не переживать за протечки. Под конец уделила внимание погребу, вынеся оттуда несколько ящиков мумифицированных овощей и пару десятков банок с неизвестным содержимым. Думаю, на заре времен это были соленья-варенья, но время их не пощадило и даже профессор не рискнул вскрывать банки и снимать пробу. Овощи на помойку, банки в сарай…
Всё! Устала.
Больше всего радовался переезду Локи, быстро освоившись на участке и гоняя по нему кузнечиков и ящериц, но к обеду тоже умаялся и, получив от меня кусок курятины, завалился на тулуп, который я бросила на веранде.
— Хорошо… — мечтательно прищурился профессор, сидя на завалинке, куда вышла и я, чтобы передохнуть от уборки. — Уже и не помню, когда в последний раз так душой отдыхал. Эх, Сашка…
Вздохнув с затаенной грустью, какое-то время Бельков просто сидел, задумчиво глядя вдаль, но потом повернул голову ко мне и невероятно серьезно заявил:
— Ну что, готов к магической практике, сынок?
— Готов, — произнесла твердо.
— Идем.