Страница 135 из 2571
Глава 23
Сначала рубашка и костюм. Затем обувь. Следом удобная кожаная сумка модели «планшет», куда отлично влезли не только документы, но и новенькое портмоне. Под конец модный мужской парфюм и умеренно дорогие часы — и вот из зеркала на меня смотрит уже не пацан с улицы, а весьма стильный молодой человек. Расстегнула воротничок и следующую пуговку рубашки, чтобы сбавить накал официоза, заметила в отражении искренне заинтересованный взгляд проходящих мимо девчонок примерно моего возраста, но снова сделала морду кирпичом.
Нет, по девушкам я не ходок, увольте.
От баб одни неприятности. Факт!
До пяти еще оставалось немного времени, его как раз хватило, чтобы закинуть пакеты с ненужными вещами в машину и прогулочным шагом дойти до офиса нотариуса, где меня встретила заинтересованным взглядом привлекательная секретарша Ниночка. Очаровательная блондинка лет двадцати пяти. Узнав, что я Александр Бельков и мне назначено на пять, девушка предложила мне присесть и даже кофе, но я отказалась. Сегодня уже было выпито две чашки, не стоило превышать дневную норму допустимого.
Сорокины немного опоздали, явившись только в пятнадцать минут шестого, но молоденькая Марина, жена Семена Сорокина, была на последних месяцах беременности, и я не стала ворчать, лишь вежливо кивнув, когда она начала передо мной извиняться. Мол, её вина, не смогла быстро собраться.
— Ничего страшного, — заверила её. — Всё в порядке.
К счастью, это была единственная заминка в сделке. Сама она прошла гладко, без проволочек и мы обменяли документы на деньги при нотариусе. Сорокины были жутко рады даже такой небольшой сумме, а Марина в шутку заявила, что до последнего раздумывала, как назвать сына, но теперь точно знает, что Сашей.
Я как-то даже смутилась…
В итоге Сорокины ушли, довольные, уже начав обсуждать покупку коляски-кроватки, откладывая эти немалые, но обязательные траты до последнего, а вот я задержалась и снова вышла в приемную, чтобы дождаться шести и токаря Ивана. Мужчина оказался приятно пунктуален и деловит. Зачем-то начал расспрашивать, сколько мне лет и где я учился, какой дом хочу ставить и на кого именно хожу в аномалии.
Не собираясь выкладывать мужику всю свою подноготную, пару раз обошлась общими фразами, а потом спросила прямо:
— Иван, я не пойму. Вы мне землю продавать собираетесь или в родственники набиваетесь?
Лавочкин едва заметно смутился, помялся, но потом решительно заявил:
— Ты меня пойми, Александр. В той деревне всё моё детство прошло. Не хочу в плохие руки отдавать. Ты, вроде парень надежный, но больно молод…
Логики я в его размышлениях, конечно же, не нашла, но умную фразу ввернуть не поленилась:
— Молодость — единственное, что проходит с годами. Иван, давайте к делу. Я абсолютно серьезен в своих намерениях и покупаю эту землю не для того, чтобы её забросить. Мы идем на сделку или нет?
Похмурившись и недовольно поморщившись, Лавочкин всё же кивнул.
— Идем.
Эти документы тоже были без подвоха и всего через двадцать минут я пожимала крепкую мозолистую руку токаря, будучи уже крупным землевладельцем. Всё-таки двадцать соток — это хорошее число.
Осталось дело за малым…
Расплатившись за услуги нотариуса и вежливо попрощавшись с Ниночкой, я направилась в сторону торгового центра, блаженно щурясь на вечернее солнце. Настроение у меня было великолепным и, казалось, ничто не может его омрачить…
Я ошиблась.
Прямо на ходу набрав номер Алеси, выслушала сначала пять гудков, начиная потихоньку хмуриться, а потом она и вовсе сбросила вызов, прислав вдогонку сообщение «Я перезвоню».
Ну и что за дела?
Вообще-то у меня ещё планы на вечер! Мне машины в Москву перегонять в район Чертаново!
Крайне слабо представляя, где искать эту безголовую дурынду, тем не менее вошла в торговый центр и попробовала отрешиться, чтобы вычислить сигнал и местоположение её мобильника. И тут же едва не сползла в обморок от обилия цифровых устройств, буквально атаковавших мой мозг!
Ох, черт…
— Молодой человек, вам плохо? — обратилась ко мне какая-то сердобольная женщина, когда я торопливо отошла поближе к стене и привалилась к ней плечом.
— Да, я… Душно, — выдавила из себя, экстренно блокируя едва не поджарившиеся мозги от внешней атаки, и расстегивая ещё одну пуговицу на рубашке.
— Да, погода сегодня учудила, — поддакнула мне она, протягивая пачку влажных салфеток. — Оботритесь, полегче будет.
Воспользовавшись советом и искренне поблагодарив женщину, заработала в ответ добродушную улыбку. Дама уже ушла дальше по своим делам, а вот я дошла до ближайшей лавки и рухнула на неё, переводя дух. Это я, конечно, дала маху!
Почему сразу не подумала о том, что нахожусь в чрезмерно людном месте, где у каждого личный коммуникатор? Да ещё и бутики оснащены кто камерой, кто сигнализацией. Вон там вообще магазин техники!
Ну и кто после этого дура?
Посидев пару минут и вернув себе прежде всего душевное равновесие, подпиталась от кристалла, который предусмотрительно сунула в нагрудный карман пиджака, после чего прикрыла глаза и постаралась рассуждать логически. Где может быть эта… кхм, чудачка? Что с ней происходит такого, что она не может ответить на мой звонок? В туалете застряла? В примерочной? В галдящей толпе? Ох, лучше бы именно это!
Трезво оценивая свои силы, я предельно аккуратно подключилась в системе видеонаблюдения торгового центра, которая оказалась даже не запаролена, и в считанные секунды прогнав через себя сотни разрозненных картинок, показывающих окружающее пространство с самых разных ракурсов, на диво быстро обнаружила свою головную боль.
Девчонка нашлась на четвертом этаже, в одном из открытых кафе.
Не одна…
Нахмурившись, когда обнаружила её в компании двух крайне подозрительных парней, причем Алеська была весьма весела (как бы даже слишком!), неожиданно опознала в одном из парней Голубева-младшего и моя интуиция завыла грозовым волком.
Вот дерьмо!
Не рискуя тратить время на лифт и эскалаторы, я метнулась наверх по служебной лестнице, походя взломав простейший электронный замок, и оказалась наверху уже через двадцать секунд.
На площадке одернула пиджак, натянула на лицо как можно более суровое выражение и только после этого вышла «в люди». Приблизилась к нужному столику, замерев в полуметре четко напротив Алеси, дождалась, когда все трое обратят на меня внимание, и раздраженно произнесла: