Страница 119 из 2571
— Один живешь?
— С дядей. Он у меня профессор. На пенсии. Присматриваю за ним, чтобы есть не забывал. А что?
— Да вот, думаю, — Карепанов кривовато усмехнулся, — можно ли к тебе в гости напроситься. На недельку. По старой дружбе, а?
— Дружбе? — приподняла брови, иронично кривя губы.
— Я заплачу, — тут же посерьезнел Матвей.
— Теми пятью миллионами, которые были в машине? — уточнила невинно.
Матвей помрачнел, а я фыркнула.
— Да расслабься ты, я не вор. Но ценности на временное хранение изъял. — И тоном выделила следующие слова: — Все ценности.
После чего сразу задала новый вопрос в лоб:
— Гостей ждать? Вас могут отследить? Кто вообще на вас напал? Борис жив?
— Отец… — Матвей прикрыл глаза, — мертв. Первый залп из гранатомета был по его спальне. Предал кто-то из своих, слишком близко к дому смогли подойти, твари. И магическая защита, как назло, оказалась отключена. У нас… — он кашлянул, словно подбирая слова, — терки с Измайловскими. Отец хотел заключить перемирие, выдав Алеську за Григория, но тот в последние недели как с цепи сорвался. Пьянки, гулянки, шлюхи, наркота… — Мужчину аж перекосило от отвращения. — В итоге этот выродок по пьяни сбил пятерых людей на остановке, троих сразу насмерть, двое останутся инвалидами. Его отец замял дело, дал кому надо взятки, но Алеська увидела ролик в сети и устроила нашему отцу истерику, что лучше в монастырь, чем замуж за Селиванова. В итоге…
Карепанов тяжело вздохнул и посмотрел на меня.
— Отец поставил Селиванова-старшего перед фактом, что свадьбы не будет. И всё пошло по одному месту. Знаешь, я… — он поморщился, — не жалуюсь. Сами по большому счету виноваты. Надо было сразу этих гнид давить, первыми. Не ожидали мы, что они сделают настолько смелый ход. Но, как говорится, не родится от осинки апельсинки… Что младший тварь, что старший.
— Мстить будешь? — прищурилась.
— Смешно, — скривился мужчина. — Мне бы самому в ящик не сыграть в ближайшие дни. От заражения крови, знаешь ли, умирало в десятки раз больше людей, чем от огнестрела. Ты, конечно, молодец, что перевязал и всё такое…
— Ой, да ладно прибедняться, — перебила. — Если по дороге не сдох, то и тут не скопытишься. Нормально я тебя перевязал. И что надо вколол. Никакого заражения, банальная потеря крови и нервный отходняк. Я еще у бабы Вари травок попрошу, в два счета на ноги подымет. Ты завтракать будешь, болезный? Или сюда принести? Учти, туалет в доме, а ты сейчас в бане. Уток нет.
— Уток? — растерялся Карепанов от обилия информации.
— Медицинских, — пояснила любезно.
— А ты шутник, я посмотрю, — хмыкнул он и сделал попытку сесть, причем я подала руку и он благодарно вцепился в неё здоровой, левой. — А ничего вроде… Может даже дойду. А одежда где?
— Футболке кранты, джинсы в стирке. Да ладно, не тушуйся, — усмехнулась. — Трепетных дев нам не завезли, а сестра, подозреваю, тебя таким не раз видела. Чуть позже съезжу в город, прикуплю вам что-нибудь попроще. Идем?
— Идем.
Поднявшись на ноги (не без моей помощи), Матвей старался идти сам, но я всё равно его придерживала, контролируя, чтобы не упал от слабости. Потеря крови была не критичной, но внушительной и мужчину пошатывало, но вместе мы справились. Сначала я довела его до туалета, миновав веранду, где Алеся уже проснулась и хотела было нам помочь, но Матвей шикнул на неё и девчонка, обиженно поджав губы, осталась в кровати.
При этом на обратном пути я всё-таки довела его именно до кровати на веранде, потому что за стол сажать раненого было опасно — мог и завалиться. Ну а так я выгнала Алеську умываться и завтракать, уложила в кровать бледного и потного Матвея, принесла ему завтрак и заварила крепкий чай с сахаром, добавив туда дольку лимона. Так любил пить чай профессор и в целом это было полезно в том числе при кровопотерях. Побольше жидкости и натуральных витаминов.
Поесть Матвей сумел сам, чай выпил до дна, но потом с таким облегчением сполз в горизонталь, что сразу стало ясно — этот больной тут надолго.
Всё-таки хорошо, что ночи стоят теплые. Даже на веранде по ночам тепло. Надо будет только принести вторую кровать из сарая. Места тут, конечно, маловато, но сами виноваты. В гости их никто не звал, сами приперлись!