Страница 67 из 115
— Слушай, Вик, давай без глупостей, - как можно спокойней говорю я. - Ложись спать, а завтра утром спокойно поговорим, ладно? Я обещаю, мы все обсудим.
Сейчас самое главное - внушить ей, что завтра все нормализуется, и заставить выкинуть из головы бредовые идеи о сведении счетов с жизнью.
— Нет, Рей, так не пойдет! Либо ты приезжаешь сейчас, либо я беру кухонный нож и.. И.. - Вика ревет в трубку, а я чувствую, как комок смешанных эмоций скручивает живот.
С одной стороны, я не хочу вестись на ее подлую провокацию, ведь я четко дал понять, что мы больше не пара. Но с другой - будет очень отстойно, если она реально вскроет вены. Совести у меня, конечно, нет, но осознавать, что из-за тебя суициднулась твоя бывшая, даже для такого подонка, как я, невыносимо.
Помолчав несколько секунд, я взвешиваю все "за" и "против" и сурово произношу:
— Вик, я никуда сейчас не поеду. Я готов поговорить с тобой, но завтра. Спокойной ночи.
С этими словами я кладу трубку и убираю телефон в сторону.
"Правильно, Рей, один раз поведешься на такую подначку, и потом из тебя всю жизнь будут вить веревки! Ничего Колесникова с собой не сделает!" - успокаивает меня внутренний голос, но на душе почему-то скребут кошки.
Закрываю глаза и пытаюсь уснуть, но меня обуревает какое-то необъяснимое волнение. Фантазия подкидывает отвратительные картинки, где мертвая Вика лежит в луже крови, и я болезненно морщусь. Вот сучка! Пригрузила меня на ночь глядя!
Телефон вновь пищит, и я, молниеносно протянув к нему руку, вижу входящее сообщение от Колесниковой. Вика прислала мне видеозапись, на которой она медленно водит лезвием по запястью, а затем делает на нем крошечный надрез. До вен там еще далеко, но сам факт того, что эта идиотка схватилась за нож, вызывает во мне панику.
Ненавидя себя за слабость, я быстро отвечаю, что уже еду и, пулей соскочив с кровати, натягиваю джинсы. Этой стерве реально удалось меня напугать.