Страница 8 из 26
Вита быстро решила три задачи — вообще уже решали такое не раз, можно было всем давно научиться — но подумала, и не стала сдавать листок первой. Уставилась в окно, будто чего-то там не видела, и навострила уши.
Все что-то писали. Ваня уговаривал Дарину посчитать ему правильный ответ. Настя Ананьина шёпотом объясняла Кириллу, что с чем складывать.
— Да у меня тут вообще некромант в условии, куда я его тебе засуну? — психовал Кирилл.
— Мне никуда не надо засовывать некроманта, — фыркнула Настя. — Но применить его можно, правда, отдельно от всех, так и напиши, некромант ни с кем не сочетается.
Некромантов на четвёртом курсе не было, ни одного. Было двое на втором, да и всё. И у них спецдисциплины были совсем отдельно, даже не в училище, а где-то вообще в магической управе, это чуть дальше по улице. Вита никогда не думала, что там они учат и почему отдельно от прочих, учат — и ладно, другая сила, другое подвластное им измерение. Просто, ну, строчка в задаче. В реале как-то сталкиваться с силами некроманта ей не приходилось.
Она поняла, что уже некоторое время сидит, глядя в окно, и грызёт ручку, хотя думала, что давно избавилась от этой глупой детской привычки. В прошлом варианте этой же контрольной ей, кстати, попались другие задачи, но она их тоже решила, тоже быстро и первой сдала. А сейчас Инга сдала, Фёдор сдал, Ольга сдала, спустя некоторое время потянулись и другие. Вита же понесла свой листочек Дмитрию Иннокентьевичу почти в конце пары и положила поверх других. Подхватила Ингу, и они пошли на второй этаж, на практику по ментальной магии.
А на четвёртой паре, на практике по общей теории, Дмитрий Иннокентьевич встретил Виту с ощутимым недоумением.
— Петровская, а почему вы не сдали работу? Я же видел — вы всё решили, потом сидели и чего-то ждали, какой-то погоды у моря. Решили попробовать под занавес, что будет, если не сдать? Так это рубежный контроль, ничего хорошего не будет, все должны сдать.
— Как так не сдала? — не поняла Вита. — Сдала. Положила в стопку сверху.
— Да, Дмитрий Иннокентьевич, Вита сдала, — подтвердила Инга.
Ничего подобного в прошлый раз не было!
Или… если она ведёт себя не так, как раньше, то и весь окружающий мир тоже?
Но Дмитрий Иннокентьевич быстро позвал всех в аудиторию, оглядел и строго спросил:
— Кто видел работу Петровской?
И посмотрел сурово на каждого. Вот реально на каждого, и таким взглядом, что Вита восхитилась — отличный же менталист!
Сначала показалось, что никто не намерен сдаваться, или что никто не виноват. Но потом Лена Мирская схватила свою сумку, рывком открыла, достала оттуда смятый лист и сунула Дмитрию Иннокентьевичу в руки.
— Я случайно, — сказала она с вызовом.
— Так и случайно, — преподаватель не сводил с неё глаз. — Давайте посмотрим, что вы написали в своей работе, Елена.
И он просмотрел стопку листов, вытащил оттуда лист Мирской и показал две работы — её и Виты. Одни и те же задания, написано одними и теми же словами.
— А что, вдруг бы вы ей так поставили, она ж всё знает, — усмехнулась Мирская.
— И поэтому вы, Елена, взяли работу Виталии, переписали и сдали под своим именем?
— Дура ты, Миска, — донеслось сзади.
Миской Лену звали на первом курсе, она не слишком хорошо произносила звук «р», но потом что-то сделала, ходила на специальные занятия и научилась. И прозвище сошло на нет, но иногда всплывало — в подобных ситуациях. Правду сказать, Лена все четыре курса искала способы обдурить систему и дыры в правилах, и нередко вот так же глупо попадалась, как сегодня. Могло прокатить у преподов по немагическим дисциплинам, если они не были магами. Но чаще, конечно, не прокатывало, она получала по первое число и вскоре начинала сначала.
— Елена, подойдёте после пары, и я назначу вам отработку, — сказал Дмитрий Иннокентьевич. — Теперь, чтобы получить хотя бы «удовлетворительно», вам придётся изрядно напрячься.
Лена дёрнулась, пробормотала под нос гадость и в слезах выбежала из аудитории.
А Вита поняла, что ей Лену внезапно жаль. Потому что, ну, эту бы изобретательность да в мирных целях, как говорится, но — нет.
— Миска рехнулась накануне экзаменов дурить, — снова донеслось из-за спины.
Вита осмотрела группу, увидела Гришку — тот учится исключительно на пинковой тяге и вообще спортсмен. Гришка подмигнул ей. Ладно, она после пары с ним поговорит, что за детство-то, какие ещё прозвища? Тем более обидные!
А сейчас нужно слушать задание.
3. Елена. Петровская достала
Лена Мирская добежала до туалета, благо недалеко — тут же, на этаже, — захлопнула за собой дверь и заревела, просто заревела. Потому что — ну куда это вообще, подумаешь, нет работы Петровской, да все преподы уже сто раз должны понять, что она всю программу выучила и её можно ни о чём не спрашивать! Дура!
В голову Лены вся эта теоретическая премудрость не лезла вот совсем, что ни делай. Она справлялась главным образом с бытовыми воздействиями и не собиралась после колледжа работать никаким магом, больно это ей надо! Она хотела в театральное училище, но родители встали стеной и запретили ей подавать туда документы. А она-то старалась, боролась со звуками, которые плохо произносила, учила стихи и разыгрывала сама для себя сценки перед зеркалом — дома, когда её никто не видел. Вообще, можно было тупо окончить простейшие магические курсы параллельно с театралкой, и всё, никаких проблем, но папа упёрся, как тот баран, и сказал: сначала нормальное магическое образование, а потом уже все эти ваши игрушки. Папа — инженер на заводе, у него-то как раз мощная магическая квалификация, он именно что прикладник и немного артефактор, ему нормально. И старший брат Серёжка такой же, он тоже в училище учился, а потом ещё в политехе, и теперь на том же заводе работает, где и отец. А мама вообще бухгалтер, там же, на заводе, зарплату считает, она сказала, что должна быть профессия, и если есть способности — то магу заплатят больше, чем простецу, поэтому раз ты маг, Лена, то иди и учись.
Лена же думала, что в школе отучилась, и хватит. Ну сколько можно пихать в себя эту ерунду? И ещё обязательный итоговый экзамен, который один сплошной стресс и который ни один нормальный человек ещё не сдал на пресловутые сто баллов! Только заучки какие-то и сдают, и больше никто! Она ни в жизни бы этот ужас не сдала, так родителям и сказала.