Добежать до выпускного

— Пошли тогда пообедаем, а потом пойдём готовиться.

Вита попросила сохранить за ней пока книги, и они пошли в столовую. И уже там, когда взяли еды и расположились за столом, спросила:

— Скажи, так кто на самом деле вчера решил дать мне книгу? Ты или баба Дуся?

Егор отчего-то смутился.

— Вообще, она. Прости, я не должен был тебе говорить то, что сказал.

Что, так просто? Конечно же, Вита простила, но задумалась.

Вообще, она не просто маг, но менталист. И как любой маг слышит, правду ей говорят или нет, и как менталист может дополнительно анализировать. Но и Анатольич говорил, и сама она читала, что близких мы нередко просто не анализируем, потому что они близкие. Отключается эта функция. Необязательно, но такое бывает нередко, иначе маги бы вовсе никого близко не подпускали. Но — как же тогда? Потому и оказываемся обманутыми, как обычные люди.

И что, всё случившееся — мелочи? Или же ей нужно анализировать и Егора тоже — в свете всего, что и уже случилось и ещё случится?

От этой мысли стало так больно, что она едва не заплакала. Вдохнула, выдохнула и уставилась в тарелку.

12. Происходит непонятная ерунда

Пятница. Десять дней до часа X

Вита проснулась с ощущением, что накануне случилась какая-то нехорошая ерунда. Потом подумала и поняла, что нехорошая ерунда случилась, верно, но до неё ещё десять дней, а всё остальное — так, мелкие неприятности.

Хотя насчёт Егора — выходит, что вовсе не мелкое. Потому что… она верила ему, просто верила, как близкому человеку. И что, он косячит в мелочах, потому что тоже уже задолбался и устал, или же это признак чего-то крупного?

Вообще, хотелось сделать вид, что ничего не произошло, ну повинился он вчера, да и повинился. Но внутри что-то противно скреблось, и Вита не могла понять — это просто человеческое огорчение или всё же чутьё мага.

Она не могла похвастаться хорошо развитым чутьём — у той же Инги или у Ольги чутьё сформировалось на порядок лучше. Зато она обычно могла разложить всё по полочкам, докопаться до сути и всем всё объяснить. Ау, логика, ты где? Помогай, да?

Но память знай подсовывала хорошие моменты.

Прошлая весна, у обеих групп общая лекция — спецкурс по основам магического права в большой лекционной аудитории второго этажа. Он опоздал и сел рядом с ней на первом ряду. А она вела себя как обычно, то есть спрашивала обо всём и едва ли не беседовала с преподом, а это был приезжий препод, своего такого у них нет. И спецкурс тот был единым блоком на неделю, и в конце той недели прямо сразу и зачёт ему сдавали. А Вита как услышала про зачёт, так сразу преподу на хвост и села, чтобы говорил чётко, ясно, по делу и то самое, что потом будет спрашивать. Это своих они уже знают хорошо, а чужих сразу строить надо, так она на переменке сказала Инге с Ольгой.

А Егор слушал-слушал, а когда все три пары закончились, сказал:

— А ты крутая, оказывается.

— Мне нужно, чтобы моя группа сдала этому перцу с первого раза и вся. А то уедет, и ищи потом ветра в поле, — пожала плечами Вита.

И что же, в итоге оказалось, что группа Виты в самом деле сдала вся и сразу, конечно, и с тройками, и с дополнительными вопросами, но сдали же. А в группе Егора не сдали трое, и потом была какая-то отдельная морока с тем, чтобы им изловить препода и получить этот зачёт. Получили только в нынешнем году, когда уже другой препод приезжал прочесть тот же спецкурс нынешним третьекурсникам. А тогда…

Вита устала, пока всем всё объяснила, всех затолкала в аудиторию, где принимали тот зачёт, и всех дождалась, и потом ещё нос сунула в ведомость и в зачётки — всем ли поставили, а то уже бывало всякое. Вообще, такое деканат должен проверять, но Лилия Семёновна, тамошняя сотрудница, обычно докапывалась до студентов, чтобы сами контролировали. Вита с первого курса привыкла контролировать.

А Егор, очевидно, не привык. Они столкнулись как раз возле деканата — Вита убедилась, что все зачётки принесли и ведомость в порядке, и вышла, и увидела его.

— Ну что, твои все сдали? — спросила.

— Нет, трое остались.

— А мои все.

— Даже Рыков с Гориным?

— Даже Рыков с Гориным. И Мирская, и Шустова.

— Как тебе удалось?

— Да вот удалось, — если честно, Вита устала не передать как и уже очень хотела пойти уже домой, поесть и выдохнуть.

— Правда крутая. А я думал, тебе за красивые глаза пятёрки ставят.

Ну вот ещё, нашёлся тут.

— А тебе за что? За модную стрижку? Или за то, что папа спонсор? — Она тоже может не щадить, особенно если устала.

— Да ладно, прости. Наверное, я и вправду где-то не допинал до конца. Слушай, пошли поедим? Большая перемена была как-то давно. А я знаютут поблизости одно место, там сытно и вкусно.

Вита хотела послать его со всеми его выкрутасами и предложениями подальше, но… почему-то не стала.

— И что же, ты готов пойти в то место с заучкой, которая ходит только в библиотеку, на конференции и на пары?

Она и впрямь такое о себе слышала.

— Я хочу пойти с девушкой, которая не только красивая, но ещё и умная. Просто красивых, поверь, хватает.

Ну да, ну да, он вроде с Амалией встречался где-то на первом курсе, а потом ещё с Ксюшей из своей группы.

— Да у нас хватает умных так-то.

— А рыжих больше нет. Ни одной, — и улыбается. — Скажи, ты тему курсового проекта уже выбрала?

— Конечно, давно.

— Менталка или стихии?

— Менталка.

— О, я тоже. Ты у Анатольича?

— Конечно.

Анатольич как раз пришёл к ним работать зимой, когда внезапно уволилась и уехала Ольга Фёдоровна, предыдущий препод по менталке и тоже их куратор.

— И кстати, как он вам? Лучше Фёдоровны?

— Мне кажется, да.

В общем, у них внезапно нашлось о чём говорить. И в тот день, и ещё на следующий, и снова, и снова. А потом они как-то вышли после пар из училища, чтобы пойти поесть, а на улице такая метель, что другой стороны и не видно, ну да в марте такое случается. Дверь открыли, а им в лицо как прилетит порыв ветра со снегом! И Егор тут же повернул её спиной к ветру, и они посмотрели друг на друга — все в снегу, и он тает, и у него на реснице снежинка…

— У тебя на губе снежинка, — прошептал он и коснулся своими губами того места.

— А у тебя на реснице, — не осталась в долгу Вита.

— А у тебя…