Страница 17 из 26
Вита подошла к дверям библиотеки, перевела дух и оглядела себя — чтобы не схлопотать за неподобающий девице встрёпанный вид. По мнению бабы Дуси, студентки-магички должны ходить важно и выглядеть внушительно. Двери были прикрыты неплотно, и она неожиданно услышала…
Первым движением было — прикрыться, чтобы не учуяли. А вторым — навострить уши.
— Ты, Алексей, хорошо подумал? Больно оно тебе нужно!
— Баб Дусь, поверьте, мне очень нужно. Я всё продумал. И этот артефакт, точнее, возможность поработать с ним, будет наградой за прилежание самым успешным моим студентам.
Алексей Павлович Савельев, преподаватель-артефактор, являл собой суровую бородатую глыбу, и Вита никогда не слышала, чтобы кто-то в училище называл его просто по имени. Равно как и никогда не слышала, чтобы бабу Дусю кто-то в глаза называл бабой Дусей. Евдокия Трофимовна — и никак иначе, со всем уважением.
— И много тех, успешных? — скепсис так и сочился из бабы Дуси.
— Есть несколько. Сами понимаете, не каждый год бывает. Рыков тот же — балбес балбесом, а руки золотые. Миронова — умница-девочка. Петровская — ну, эта со всем справляется, за что ни берётся. Козулин, Меркурьева, Чистов. Вот и всё. И то много — шестеро на сорок человек, обычно меньше бывает.
— Ладно, тебе видней, — вздохнула баба Дуся. — И когда?
— Завтра на практике, третьей парой.
Точно, завтра у них артефакторная практика, как раз у названных шестерых. Гришка, Тим Козулин и Вика Меркурьева — из 4-1, а Даша Миронова и Лёшка Чистов — из 4-2, группы Егора. Их мало, поэтому и практикум у них вместе.
Вита уже забыла, зачем шла, потому что её любопытство было раззадорено — о чём вообще речь, и как же до завтра-то дождаться? Но часы в холле громко отбили половину девятого, она сообразила, что пара-то началась, и отбежала на несколько шагов.
Громко и торопливо подошла, рывком открыла дверь. Точно, Алексей Павлович, баба Дуся — и шкатулка, небольшая деревянная шкатулка между ними на столе.
— Здравствуйте! — громко сказала Вита обоим. — Евдокия Трофимовна, большое вам спасибо, вот, я возвращаю книгу, — и положила толстый томик на стол.
— Всё прочла? — сурово спросила баба Дуся, но глаза-то смеялись. — Видишь, Алёшенька, не всё потеряно. Есть ещё студенты, готовые просидеть всю ночь над редкой книгой. Не зря я вчера надоумила Стасова взять ту книгу, так, девонька?
— Ой, не зря, Евдокия Трофимовна, очень полезная книга! Только мне уже пора бежать, я ещё после загляну.
— Заглядывай, — донеслось Вите в спину.
И пока она через ступеньку бежала на третий этаж, то думала: выходит, это не Егор попросил, а баба Дуся сама ему дала? Это вообще как?
* * *
Первой парой в тот день была практика по менталке, и Вита на неё уже опоздала. Значит… пять минут погоды не сделают.
Первое, что нужно осмыслить. Баба Дуся надоумила Егора взять для неё книгу. Ладно, Егора можно расспросить и чуть потом. Вообще, баба Дуся хорошо относится к нормально успевающим студентам, и поблажки иногда делает.
А второе…
Вита знала, что лежит на столе в шкатулке. В прошлый раз Савельев разве что показывал им шестерым эту штуку. И рассказывал, что вещь редкая и очень ценная, и их таких считанное количество не только в России, но в мире в целом.
Артефакт безусловного убеждения. Работает не только на одного человека, но и по площадям, то есть может убедить какое-то количество людей. И работает без траты магической силы, но — только в руках мага. Обычно артефакт нужно активировать минимальным количеством своей силы, если он не для простецов, конечно, те так справляются. Но простец с такой штуки ничего не получит, только маг.
И… похоже, вот что вынесли из лаборатории на чердаке. То есть, вынесут спустя одиннадцать дней. И в чём обвинили её. Но… почему?
Вита не понимала.
Может быть, того, предупредить Алексея Павловича, и перепрятать? Где обычно хранится эта штука? Кому принадлежит? Вита поняла, что преподаватель не рассказывал об этом на занятии, просто продемонстрировал свойства, и все они попробовали работать с этой штукой.
Ладно, будет видно. Завтра на паре нужно будет попробовать поговорить.
А пока — вперёд, к Анатольичу.
Валентин Анатольевич с усмешкой взглянул на неё, явившуюся через пятнадцать минут после начала пары.
— Виталия, я рад, что вы всё же решили заглянуть к нам, — смеялся он.
— Простите, пожалуйста, Валентин Анатольевич, можно войти? Я задержалась в библиотеке.
— Заходите. И сразу размещайтесь на свободном месте возле Рыкова — все остальные уже получили свои задания и выполняют их в парах.
Вита огляделась — точно. Инга с Ольгой, Кира с Викой Меркурьевой. Ладно, Рыков так Рыков.
— Витка, привет, — Гришка даже не счёл нужным понизить голос. — А я везунчик сегодня, у меня с тобой снова круто получится!
— Григорий, громкость убавьте. С Петровской получится хоть у кого. А если вы это не цените, сейчас пойдёте Шустовой объяснять тонкости обхода ментальных заклятий, — усмехнулся Анатольич.
Все заржали, Шустова обиделась, а Гришка заткнулся наконец.
— Что делать-то? — тихо спросила Вита.
— Да тут карточка, — вздохнул Гришка.
В карточке значилось: «Скрываем важную информацию. Один из участников задумал что-то, а второй должен это у него выведать не более чем за пятнадцать минут. После чего меняемся».
— А, понятно. Ты будешь загадывать или давить?
— Загадывать. Только сильно не дави, ладно? Спроси, если что, я сам тебе всё рассажу, да? — Гришка по обыкновению начал дурачиться.
И обойти вот эти его шутки-прибаутки, вечные приколы, дурь вроде «ой, у тебя тут паучок ползёт» и всякое прочее оказалось ой как непросто. И до мысли о том, что она, Вита Петровская, самая красивая девушка в училище, она добралась буквально на исходе отмеренного времени. И не поверила, потому что, ну, наверное, это была очередная защита, нацеленная на дезориентацию конкретно её, Виты Петровской.
— Сдаюсь, — сказала Вита, когда таймер объявил об окончании раунда.
— Да ладно, — не поверил Гришка.
— Ладно. Ты же не обо мне думал, а ещё о чём-то там? Кстати, отлично сработало, я запомню.
А Гришка вдруг покраснел — вот прямо покраснел, и до кончиков ушей.
— Ну почему, как раз о тебе. Ты крутая, — сказал он совершенно несвойственным ему тихим голосом.