Добежать до выпускного

— А вот тут ты ошибаешься, бываем. Я у дядьки в автосервисе уже третий год работаю, и сервис наш, даром что на въезде в город, почти что на Московском тракте, а туда кто только не ездит и машины нам отдают в ремонт и прочее самые разные. И отец Стасова — наш постоянный клиент. Он, понимаешь ли, купил новую машину, а старой делал типа предпродажную подготовку, ну то есть делали-то ему я и ещё один парень из дядькиных работников. И вчера забирал, а дядька таких клиентов приваживает, он ему и арро сказал налить, и ещё что-то там, а потом сам лично только что не за руку привёл показать, что машину ему сделали в лучшем виде. И спросил: мол, а что, сыну не передадите? И Стасов-старший сказал, что сын его, конечно, хорош, но пока мелковат и не очень-то к делам подготовлен. Поэтому он машину тому сыну купит, как обещал, и подарит на вручение диплома. Но попроще, а на крутую, значит, сам пускай зарабатывает. Вот как диплом получит — так прямо сразу пойдёт на должность в семейном бизнесе, и параллельно пускай изучает какую-нибудь экономику в университете или в экономической академии. А я стою рядом и уши грею, потому что сто раз слышал, что вы с тем Стасовым как бы в Москву дальше поступать собрались. Но или он передумал, да никому не сказал, или сам ещё не в курсе, что отец-то за него всё решил.

Вита слушала и понимала, что Гришка говорит как есть, как сам слышал, так и говорит. И… нет, ей не хотелось закричать и сказать, что он неправ, он дурак и ничего не понял. Именно потому, что видела — всё-то он понял.

— Ты прости, если я тебя расстроил, — продолжал тем временем болтать Гришка. — Ты крутая, а он, ну, как сказать, если честно, то не очень. У него, конечно, навороченный отец с бетономешалками, но вот у тебя нет никакого крутого отца, и ты учишься как зверь, и в итоге уже сейчас столько всего знаешь и умеешь, сколько и в Академии, наверное, не выучить. А Стасов — ну, так. Ты круче него. И если он не совсем дурак, то он это понимает. И должен пылинки с тебя сдувать, ты ж ещё и охренеть какая красивая девушка, красивее и Миски, и Волчек, и Кошкиной из Стасовской группы. И вечно ещё возишься со всякими типа Горина, Шустовой, Миски, да и меня тоже, пинаешь нас, чтобы учились, и не твоя вина, что мы ни хрена не учимся.

— Ну и… ты-то чего не учишься? Раз всё видишь и понимаешь? — Вита зацепилась за его последние слова, потому что говорить с ним про Егора не могла, просто не могла. Спросит потом у самого Егора.

— А мне нафига? Силы у меня чуть да маленько, и я в принципе понимаю, что с ней делать, чтоб на пользу. Работать мне тоже есть где, если дядька надумает расширяться — пойду под ним отдельным сервисом командовать. У дядьки-то дочери, им этот сервис ни за чем не сдался, а мне — самое то. Руки у меня откуда надо растут, связывать силу и материал я умею, чутка менталки тоже есть. А если потом захочу — ну, пойду в политех на автомобильный, или куда там, где автоинженеров учат.

Если честно, настолько разумные слова Вита слышала от Гришки впервые. Обычно они вместе с Гориным надо всеми жёстко ржали, да и только.

— И что, будешь чужие машины ремонтировать? А сделать карьеру и свою купить?

— Витка ты Витка, — улыбнулся Гришка, да как-то по-доброму. — Свою я ещё зимой купил, а почему на пары не езжу на ней — так мне тут недалеко, пятнадцать минут пешком, через наши утренние пробки выйдет дольше. И права у меня давным-давно, я раньше на одной из дядькиных ездил, если по делу надо или на соревнования, — Гришка ещё со школы занимается спортивным ориентированием, и звание спортивное у него есть.

Уж конечно, если у тебя в жизни спорт пополам с работой, то учиться совсем некогда.

— Так, ладно. Спасибо, что сказал, я подумаю обо всём этом. Давай уже задание делать, что ли?

— Давай, а то сейчас Анатольич придёт и по головам нам обоим настучит, — ухмыльнулся Гришка совершенно обычным своим нахальным образом.

А задание было на точную дозировку ментального воздействия. У Виты выходило легко, а у Гришки — не очень, но ей удалось добиться от него более-менее сносного результата.

— Сам сказал, менталка немного, да нужна, вот и старайся, понял?

— Понял-понял. Спасибо тебе. У тебя круто выходит объяснять.

И тут уже из кабинета выглянул Анатольич и спросил, не желают ли они показать, что у них вышло.

* * *

Вита крепко задумалась.

Это что, выходит, если бы она сдала работу сразу, Мирская не взялась бы её списывать. Если бы Мирская не спрятала её листок, это бы не вскрылось, и она не поговорила бы с Гришкой вчера. И тогда он не факт, что рассказал бы ей об отце Егора сегодня, так выходит? Потому что в прошлой версии реальности ничего этого не было.

Вариант «делай как должно, и будь что будет», и просто живи, и не вляпаешься — Вита отбросила как невероятный. Потому что кому-то очень свербило её подставить, и вряд ли этот кто-то — Ленка Мирская или Волчек с Шустовой. Кишка тонка — и снять, и заколдовать так, что с ходу никто ничего не понял. Точнее, не усомнился в записи.

Ладно, будем наблюдать дальше. Кто-нибудь непременно проколется, и где-нибудь непременно вылезет хвост. Ещё бы девчонок попросить о помощи, но нужно придумать и сформулировать правильно, чтобы не было вопросов.

А пока…

Вита с Гришкой показали Анатольичу выполненное задание, он остался доволен.

— Вот можете же, Григорий, когда хотите.

— Я с Петровской могу, а сам по себе не могу, — ухмыльнулся Гришка. — Петровская хоть кому объяснит, даже мёртвому. И если вы этого ещё не поняли и не попробовали, то дураки последние, успевайте, пока учёба не кончилась, — он глянул на остальную группу и пошёл на своё место в дальнем углу.

А Вита напомнила Анатольичу, что на следующую пару серьёзно опоздают девчонки из второй группы и что она сама тоже опоздает на следующую пару по стихийным воздействиям.

Репетировали в актовом зале на сцене. Номер состоял из песни и танца, песню для них откопала в старинной книге Татьяна, а танец ставила Маруся, то есть Мария Ильинична Савушкина, подруга Татьяны. Она служила в том же театре и занималась подготовкой солистов, а ещё руководила детской балетной студией при театре. В общем, крутая.