Страница 6 из 108
Неумолимо приближался день моего рождения, а праздничного настроения совсем не было. Мы решили, что утро я проведу с родителями, а вечером приглашу к себе друзей. Мама обещала пойти ночевать к подруге, так что квартира до самого утра поступала в мое распоряжение.
В связи с последними событиями Ада попросила меня не приглашать Муслимова на праздник. Не хотела его видеть.
Однако лично мне Максим ничего плохого не делал, поэтому выполнять просьбу подруги я не собиралась. И вообще считала, что этим двоим надо поговорить. Прошло уже несколько дней, а она наотрез отказывалась с ним общаться.
Зная упертый характер Ады, информировать ее о своих планах я не стала. А то еще выдумает какую-нибудь отговорку и не придет. Я решила, что пусть уж лучше она встретится с Максом у меня дома неожиданно. А сбежать с дня рождения лучшей подруги Калинина не посмеет. В этом я была уверена.
Несмотря на мой скепсис в отношении собственного семнадцатилетия, праздничная атмосфера создалась еще с утра. Папа приехал поздравлять меня с шикарным букетом розовых пионов. Родители подарили деньги, сказали много теплых слов любви, а затем мы поехали в кафе, где наелись до отвала.
Все это время мне названивали друзья и родственники. Поздравляли, желали успехов и счастья. Однако от человека, чей голос я хотела услышать больше всего, не было ни ответа, ни привета. Влад ни разу не позвонил и не написал. Неужели забыл?
Когда мы с родителями поехали в магазин, чтобы купить еды для моей небольшой домашней вечеринки, я уже была не в силах справиться с расстройством. Шел четвертый час, и меня поздравили абсолютно все, за исключением моего собственного парня.
В шесть часов я облачилась в новое голубое платье и стала встречать гостей. Ада с Антоном притащили целую охапку разноцветных воздушных шариков. Стоя в дверях, они весело и с задором читали стихотворение собственного сочинения:
Настал момент веселья,
Подарков и тепла!
У Сашки День рожденья!
Ура! Ура! Ура!
С этими словами они сунули мне в руки небольшой бумажный пакет и стиснули в объятьях. Друзья подарили духи, о которых я давно мечтала. Получать знаки внимания от дорогих сердцу людей всегда приятно. А уж если это парфюм твоей мечты, то радости просто нет предела.
Даша Полосова, девочка с которой мы подружились в прошлом году, преподнесла мне мой портрет. Я знала, что у нее талант к рисованию, но не думала, что все настолько серьезно. С холста на меня смотрела молодая девушка, в которой отчетливо угадывались мои черты. Такие же большие миндалевидные глаза, вздернутый нос и правильной формы губы.
— Сходство впечатляющее! – заявил Антон, разглядывая картину из-за моей спины.
— Спасибо, Даша! Это просто чудесно! – я обвила шею Полосовой руками, и девочка смущенно заулыбалась.
Булаткин отвел Дашу в зал, а Ада, помогая мне перетаскивать салаты, поинтересовалась:
— Что Ревков? Хоть букетик курьером прислал?
— Нет, – ответила я, ощущая давящее чувство в груди.
— Слабовато, – заметила подруга. – Просто звоночком отделался?
— Он не звонил.
— Что? – Ада поставила тарелку на стол и впилась в меня непонимающим взглядом.
— Он не звонил, – медленно повторила я, смотря себе под ноги. – И не писал.
— Дурак какой-то! Совсем из-за музыки крыша поехала! – негодовала Ада. – Ну что за мужики нынче пошли? Один позорнее другого!
Я вздохнула. Подруга была права. Забыть позвонить девушке, с которой вы не виделись месяц, в день ее рождения – это было чересчур. Даже для самого занятого на свете человека.
Раздался звонок в дверь, и Ада вновь покосилась на меня.
— Ты кого-то еще позвала?
Я ничего не ответила, просто пошла открывать. Как я и думала, это был Максим. Он обнял меня, преподнес подарок в маленькой серебристой упаковке и прошел в квартиру.
Увидев своего парня, подруга закатила глаза и бросила на меня взгляд, в котором я отчетливо прочитала: "Тебе не жить!"
— Привет, любимая! – сказал Муслимов, раскрывая объятья для Ады, но она ловко увернулась и, схватив его руку, пожала ее, точно так же, как это сделал он тогда на митинге.
— Здравствуйте, Максим Германович! Или мне лучше называть вас зазнавшаяся задница? – упирая руки в бока, спросила подруга.
— Нет, первый вариант все же лучше, – улыбнулся Муслимов.
— Ты мне противен! Если бы я знала, что ты придешь..
— Ада, давай поговорим, я тебе все объясню, – перебил ее парень.
— А мне ничего не надо объяснять, – девушка высоко задрала подбородок. – Я же всего лишь твоя знакомая!
Макс со вздохом покосился на меня, а я, легонько пожав плечами, вышла из комнаты, оставив их наедине.
В зале Антон с хохотом травил байки, а Даша со смущенным видом слушала его:
— Помню, мать в школу приходила по каким-то моим делам. Выходит, значит, на улицу. А там снег валит, ветер. Зимой дело было. И вот стоит один парень прям у входа и прикуривает, ну, видимо, чтобы от ветра защититься. Моя мать увидела это, подскочила к нему и дала подзатыльник. Несильно, но сигарета из зубов у него вылетела, – с хохотом говорил Булаткин. – А это оказался наш новый учитель географии. Молодой.
— Никита Алексеевич, что ли? – удивленно вскинула брови Полосова.
— Ага, он, – ржал мой друг. – Он же реально очень моложаво выглядит. Ох, как я смеялся, как я смеялся!
— А я смеялась, когда Антоша в начальной школе узнал, что мы и все наши одноклассники родились в год собаки. Он тогда заявил, что это просто невероятное совпадение, – с улыбкой вставила я. – Не знаю, как он вообще до одиннадцатого класса доучился.
— Да ну тебя! Я тогда ребенком был, – Булаткин запустил в меня диванную подушку.
Я захохотала, и мы сели за стол. Ада с Максом присоединились к нам через полчаса. У подруги лицо было удовлетворенное, а у ее парня – замученное. Наверное, помирились.
Вечер проходил весело, мы ели, пили, рассказывали друг другу истории из детства и играли в настольные игры. На какое-то время я даже забыла о том, что Влад так и не объявился. Однако стоило мне бросить взгляд на часы, как я с ужасом осознала, что время почти десять, и похоже, он вообще не позвонит.
Ревков говорил, что сегодня у них начинаются съемки клипа. Наверное, так заработался, что напрочь забыл про меня. Мне было до одури обидно. Я ведь так любила его, так скучала. Я всего лишь хотела услышать его голос в трубке и слова любви в свой адрес. За сегодня никто ни разу не назвал меня Златовлской, ведь прозвище, которое мне так полюбилось, придумал Влад. И только он использовал его в общении со мной.