Страница 3 из 108
— Я с пеной у рта доказывала, что вернула ему кепку после пляжа. И еще добавила, что у него куриные мозги..
— Понятно. А признавать, что куриные мозги на самом деле у тебя, не хочется, да?
— Ну да, – поморщилась подруга. – Мужчинам нельзя показывать свою неправоту. Заклюют.
У Ады был непростой, а порой даже склочный характер. Она обожала спорить и вечно цитировала свою бабушку. Но за десять лет дружбы я привыкла к закидонам лучшей подруги и почти не обращала на них внимания.
К тому же я знала и о положительных чертах ее личности. Ада всегда поддерживала меня и понимала с полуслова. А еще она была умной, веселой и в глубине души (где-то очень глубоко) доброй.
Весной Ада стала встречаться с Максом Муслимовы, парнем из нашей школы, который в том году выпустился. Их отношения, на протяжение долгого времени напоминающие минное поле, наконец стабилизировались. И теперь между влюбленными царили мир и гармония. Относительные, конечно. Ведь и Макс, и Ада по натуре были лидерами, и каждый стремился главенствовать.
Порой эти двое бурно ссорились, и подруга в сердцах заявляла: "Больше никогда в жизни не буду разговаривать с этим альтернативно одаренным!" Но потом, конечно, таяла и вновь смотрела на парня глазами, полными нежности.
Мы ходили по торговому центру уже больше двух часов, и ничего подходящего Ада так и не нашла.
— Боже, какая безвкусица, – вздохнула она, разглядывая лиловую юбку с золотыми оборками, висевшую на манекене.
— А вот это ничего, – заметила я, приближаясь к легкому голубому платью из шифона.
— Да, но оно слишком.. Милое для меня, – отозвалась Ада. – А вот к твоим морским глазкам очень даже подойдет. Примерь.
— Зачем оно мне?
— Как зачем? У тебя день рождения через неделю! Бегом в примерочную!
Я вздохнула и повиновалась.
Ада оказалась права: платье мне подошло. Оно действительно гармонично сочеталось с моими синими глазами и длинными пшеничными волосами. Образ получался романтичный и игривый.
Пока я с легкой улыбкой рассматривала себя в зеркале за шторкой примерочной, снаружи до меня донесся голос Антона Булаткина, с которым мы сегодня договорились пойти в кино.
— А к нам в класс переходит новая девчонка, – объявил он.
— Эх.. И так одно бабье в коллективе, – вздохнула Ада. – Откуда информация?
— Лариса Сергеевна сказала, когда я цветы из дома в класс относил. А Кирилл Самохин даже видел ее, когда она с мамой документы в школу подавала. Говорит, красотка.
— У тебя и так две красотки есть, куда тебе третью? – я отодвинула шторку и шутливо потрепала друга по русым волосам в знак приветствия.
Я, Ада и Антон дружили с детства. Десять лет проучились в одном классе, и были, что называется, не разлей вода.
— Ну а что? Меня на всех хватит, – широко улыбнулся Булаткин, подталкивая меня в бок.
Когда мы подошли к кассам кинотеатра, который располагался на втором этаже торгового центра, мы с Адой сунули Антону в руки деньги за билеты, а сами встали за его спиной.
— Сейчас, – одними губами скомандовала подруга и легонько ткнула пальцем в рюкзак Булаткина.
До меня дошло, что она хочет "вернуть" Антону его злосчастную кепку. Я поджала губы, но деваться было некуда. По нашему рабочему плану, который был придуман еще в детстве, мне следовало отвлекать жертву, пока Ада творит свои черные дела.
— Антош, а о чем фильм? – спросила я.
— Не знаю. Я же не смотрел. Но отзывы хорошие, так что не переживай.
Тем временем Ада попыталась расстегнуть молнию на рюкзаке друга, но он что-то почувствовал и обернулся. Калинина едва успела одернуть руку за спину.
Она вновь выразительно посмотрела на меня, и в ее взгляде читалось: "Отвлекай лучше!"
— Эм.. Антон, а как у тебя с этой девчонкой? С Полиной, кажется.
— Саш, я виделся с ней три недели назад. Ты чего? – Булаткин с подозрением покосился на меня.
Я нервно переступила с ноги на ногу и продолжила:
— Короче, я недавно узнала, что одна моя знакомая тайно влюблена в тебя.
— Да? И кто же? – Антон повернулся ко мне, и в его глазах зажегся интерес.
— Я не могу сказать, это секрет.
— Секрет – это, когда ты молчишь и не заикаешься о том, что в меня кто-то влюблен, – возразил Антон. – А теперь, раз сказала "а", говори и "б".
Боковым зрением я видела, что Ада уже расстегнула рюкзак Булаткина и медленно кладет в него кепку.
— Это.. Лиза Арсеньева, – вдруг осенило меня.
— Ой, не.. – вздрогнул Антон. – Она же это.. Лысая как моя коленка. Я как-то, знаешь, в этом плане традиционно мыслю, волосы люблю.
Лиза была девчонкой, которая в том году ни с того ни сего пришла в школу поле весенних каникул с бритой головой. Прям под ноль. С нашей класснухой тогда чуть приступ не случился. Арсеньеву даже повели к директору, но проку в этом не было: косы-то обратно не пришьешь.
— Так у нее за лето волосы немного отрасли, – продолжала веселиться я.
— "Немного" не поможет. Надо, чтобы много отрасли. Очень много.
— Ну, на нет и суда нет, – пожала я плечами.
Моя миссия была выполнена. Кепка благополучно перекочевала из сумки Ады в рюкзак Антона.
В кинотеатре друг, конечно же, обнаружил свою пропажу и уставился на нее так, будто она была доказательством существования инопланетной жизни. Выдержав небольшую паузу, Ада театрально всплеснула руками и сказала:
— А я что говорила? Ну, Булаткин, ну, растяпа! А еще на меня бочку гнал!
— Честное слово, не понимаю, как так вышло, – растерянного хлопал ресницами друг. – Тупо получилось. Ада, извини меня.
— Я подумаю! – Калинина сложила руки на груди и высоко задрала подбородок.
От меня не укрылось то, как едва уловимо подрагивали при этом уголки ее губ. Женское коварство в действии. Получите и распишитесь, Антон Евгеньевич.
После просмотра кино мы съели по пончику и отправились домой.
— А ты пойдешь в субботу на митинг? – вытирая с лица сахарную пудру, поинтересовался Антон у Ады.
— На какой митинг? – не поняла она.
— На котором Макс выступать будет. Он тебе что, не говорил?
Муслимов был сыном видного политического деятеля нашего города и сам по окончании школы тоже подался в политику. Вступил в партию и даже собирался стать депутатом. Макс был хорошим оратором, поэтому меня не удивило, что ему доверили выступать на митинге. А вот Ада выглядела ошарашенной.
— Нет. Не говорил, – медленно произнесла она. – Как думаете, почему?
— Забыл, наверное, – предположила я.