Страница 24 из 108
Ответа мы так и не узнали. На наш стол надвигался ураган. Именно так мне показалось в первые секунды.
Ада с выбившимися из пучка волосами и разъяренным видом приближалась к нам. За ней быстрым шагом шел Максим. Он пытался остановить девушку, ухватив ее за запястье, но Ада не позволяла ему этого сделать.
— Ну ты и козел! – через плечо бросила Калинина.
Вопреки моим ожиданиями, они не сели за стол, а прошли мимо нас, куда-то в сторону выхода. Не долго думая, я встала и направилась следом за ними. Во мне стало зарождаться дурное предчувствие.
— Совсем офигел? – Ада наконец остановилась возле шоколадного фонтана и с вызовом посмотрела на своего парня. – Бросишь меня здесь одну, а сам поедешь провожать эту пигалицу?
— Ну ты же слышала маму, – отозвался Макс, разводя руками. – Майе стало плохо, ее нужно проводить до дома, а то мало ли что.. Я же только туда и обратно..
— О, ну, конечно! Майе стало плохо! – саркастично воскликнула Ада. – Ты реально слепой? Или просто притворяешься?
— О чем ты? – в голосе Муслимова звучал лед.
— Об этом цирке! Почему ее должен провожать именно ты?! Человек, который пришел сюда с девушкой!
— Да что ты как с цепи сорвалась? – негодовал Макс. – Она здесь кроме меня никого не знает!
— Это все чушь! – запротестовала Ада. – Ты ведешься на эту ерунду, а главного не замечаешь!
— И что же главное, Калинина? – Муслимов повысил голос. – Просвети меня наконец!
— То, что твоя мать, хочет свести тебя с Градовой! Хочет, чтобы она заняла мое место, идиот ты эдакий!
— Ты что, совсем рехнулась?!
— Это твоя мать рехнулась! – заорала Ада.
— Оставь мою мать в покое, – пригрозил Макс.
— Хочешь, оставлю?! – Ада была в таком бешенстве, что казалось, из ее ноздрей вот-вот повалит пар. – И тебя, и твою мать, которая ведет себя, как последняя сука!
Это было чересчур даже для Ады. Она резко замолчала и испуганными глазами уставилась на Макса. Ее грудь высоко вздымалась, а кровь отлила от лица.
Муслимов же выглядел как человек, которого довели до грани. Губы плотно сжаты, во взгляде холодная ярость, руки стиснуты в кулаки. Он, не отрываясь, смотрел на Аду. Зло и осуждающе.
И только я подумала, что хуже уже быть не может, как шутница жизнь доказала обратное.
— Браво, милочка, ты показала свое истинное лицо, – раздался голос Ирины Геннадьевны.
Она вышла из-за шоколадного фонтана с выражением презрительной усмешки на лице. Женщина слышала последнюю реплику Ады. В этом можно было не сомневаться.
На мгновенье Калинина прикрыла глаза, как бы признавая плачевность своего положения, а потом совершенно спокойным голосом произнесла:
— Извините. Я не должна была так говорить. Но я слышала ваш диалог с подругой в женском туалете. И вам тоже следует передо мной извиниться.
— Не знаю, что ты там себе выдумала! – тоном, полным праведного гнева, заявила Ирина Геннадьевна. – Но оскорблять меня на моем же празднике я не позволю. Покинь, пожалуйста, ресторан. Немедленно.
Ада посмотрела на Макса, будто ожидая от него поддержки или хоть какой-то реакции. Но парень буравил взглядом мраморный пол и не выражал ни малейшего желания вступиться за свою девушку.
В ту секунду, когда Ада поняла, что Муслимов будет молчать и просто позволит ей уйти, она показалось мне похожей на ребенка. Маленькой и уязвимой. Словно ей опять было двенадцать лет, и она стояла в кабинете директора, выслушивая обличительные речи в свой адрес.
Я любила Аду и знала, что она за человек. Какой доброй, любящей и самоотверженной она может быть. Мне больше не хотелось наблюдать за тем, как люди, судящие мою лучшую подругу по обложке, ранят ее. Не хотела видеть боль в глазах дорогого человека.
Я опомнилась первая. Подошла к Аде и поймала ее взгляд.
"Все хорошо! Сейчас мы вместе уйдем отсюда. Я буду рядом," – говорили мои глаза. И Ада меня поняла. Как понимала всегда: без слов и без эмоций. Ведь когда люди действительно близки, вербальное общение перестает быть необходимым. Им достаточно просто соприкоснуться взглядами, чтобы прочитать мысли друг друга.
Ада едва уловимо кивнула, и я, подхватив ее под руку, пошла к выходу. Мы забрали верхнюю одежду из гардероба и покинули ресторан в тишине. Никто ничего нам не сказал. Никто не остановил. Никто не попрощался.
Когда мы вышли на улицу, я стала вызывать такси, боковым зрением замечая, как у Ада с силой кусает губы. Подруга молчала, а я не лезла к ней с разговорами, давая время оправиться от шока.
Оказавшись на заднем сидении машины, я взяла ее за руку и сжала пальцы. Какое-то время Ада храбрилась, а потом не выдержала и расплакалась. Слезы крупными градинками катились по ее щекам, и до меня внезапно дошло, какого труда ей стоило не разреветься на глазах у Муслимовых. Она сделала все, чтобы не дать им понять, как ей было плохо.
Если человек кажется сильным, это вовсе не значит, что ему не больно. Причинить боль можно любому. У каждого есть своя ахиллесова пята.
Уязвимом местом в сердце Ады стала ее привязанность к Максу. Подруга отчаянно противилась своей симпатии, до последнего не желая сдаваться. Но, воюя против любви, человек заранее обречен на поражение. Ведь пытаясь обмануть свои чувства, он обманывает себя.
Ада плакала горько. Всхлипывая и размазывая тушь по лицу. Я обняла ее за плечи и стала успокаивающе похлопывать по спине, а таксист сочувственно косился на нас через зеркало заднего вида.
— Ну-ну, все позади, милая, – тихо приговаривала я.
Когда мы подъехали к дому подруги, она почти успокоилась. Глаза были по прежнему опухшими, и изредка раздавались ее всхлипы, но слез на лице больше не было.
Расплатившись за поездку, мы вышли на улицу и присели на лавочку в ее дворе.
— Думаешь, это конец? – тихо спросила она, глядя куда-то вдаль.
Мне вспомнились слова Ревкова: "В конце концов все будет хорошо. Если сейчас плохо, значит это точно не конец".
— Нет, не думаю, – вздохнула я. – Это просто кризис. Вы его преодолеете.
— А я в этом не уверена. Слишком большая пропасть пролегла между нами сегодня..
— Чего ты сама хочешь? – я повернулась к подруге, волосы которой трепетали на ветру.
— Не знаю.. – отозвалась Ада, а потом с жаром выпалила. – Хочу, чтобы он всегда был на моей стороне! Чтобы верил мне! Чтобы всегда ставил наши отношения на первое место!