Страница 22 из 108
В это время у Ады сделался такой вид, будто ее вот-вот вывернет наизнанку. Она ковыряла вилкой в салате, но аппетита у нее явно не было.
— Жаль, что мы сейчас уже слишком взрослые для таких шалостей, – вздохнула Майя.
— Зато в нашем возрасте нам доступны другие шалости голышом, – заржал Никита. – Если ты понимаешь, о чем я.
— К сожалению, понимаю.
Девушка презрительно поджала губки и вновь обратилась к Муслимову:
— Максим, я слышала ты будешь баллотироваться в депутаты?
— Да.
— Полностью поддерживаю. Ты ведь на факультете международных отношений учишься?
— А ты не на журналиста случайно учишься? – встряла Ада, чуть наклоняясь вперед, чтобы видеть Градову.
— Нет, – растерянно отозвалась она. – С чего ты так решила?
— Просто у тебя так много вопросов, словно это интервью, – отозвалась Ада, кровожадно протыкая вилкой помидор в своей тарелке.
Майя растерянно захлопала ресницами и вопросительно посмотрела на Максима, но парень молчал. Лишь уголки его губ немного подрагивали.
— Мне просто интересно узнать Максима получше, – обиженно ответила Градова.
— Это мы поняли. А других тебе узнать не интересно? Вот, например, Никитка, – Ада кивнула в сторону моего кавалера. – Умный, симпатичный парень. Учится на инженера и играет в футбол. А главное: не занят.
— А вы разве не вместе? – нахмурилась Майя, обращаясь ко мне.
— У нас свободные отношения, – ответила я, делая глоток сока.
— Как это?
— Ну, я встречаюсь с другими парнями, он встречается с другими девушками.
— И при этом вы встречаетесь друг с другом? – недоверчиво уточнила Градова.
— Мы придерживается современных взглядов. Так что если понравился, милости прошу.
Никита, подыгрывая мне, подмигнул Майе, а она едва заметно вздрогнула:
— Нет, спасибо, я, пожалуй, откажусь.
Мы с Адой обменялись смешливыми взглядами и уставились на сцену, где ведущий пафосно чествовал родителей Муслимова. Затем он передал им слово и почтительно сделал несколько шагов назад.
Герман Анатольевич сказал красивую, очевидно, заранее подготовленную речь. Поприветствовал присутствующих, признался в любви к жене и в конце вручил ей микрофон.
Ирина Геннадьевна в искусстве красноречия ничуть не уступала мужу. Она рассуждала о браке и благодарила судьбу за счастливые двадцать пять лет жизни, проведенные рядом с любимым человеком.
И все было бы довольно мило и даже трогательно, если бы в конце своей речи женщина не добавила:
— А сейчас я бы хотела пригласить на сцену моего дорогого сына Максима и его подругу детства Майю Градову. Будучи детьми, ребята не разлучались, но, на к сожалению, Маечка уехала в Москву с родителями и вернулась сюда совсем недавно. Она дочь моей горячо любимой подруги Глафиры, которая сегодня тоже здесь. И, несмотря на то, что Майя росла в другом городе, я люблю ее как дочь, которой у меня никогда не было.
Макс и Градова поднялись с места и пошли к сцене под звонкие аплодисменты гостей. Это было странно и выглядело так, будто Муслимов пришел сюда не с Адой, а с Майей.
Я посмотрела на подругу, которая сидела ровно и с легкой полуулыбкой смотрела на сцену. Однако ее руки, лежащие на коленях, были сжаты в кулаки.
— Мама, папа, от всей души поздравляю вас со знаменательной датой в ваших отношениях! – взяв микрофон начал Максим. – Вы знаете, по дороге сюда я как раз говорил своей девушке Аде, что настоящая любовь сможет выдержать любые испытания. Ей не страшны расстояние, бедность, мнение окружающих. И вы, мои родители, доказываете эту простую истину своим примером.
Муслимов говорил хорошо. Складно, четко, умно. Мне понравилось, что он как бы невзначай упомянул Аду в своей речи, тем самым дав понять и родителям, и гостям, что именно она, а не Майя является его спутницей.
Вечер продолжался. Было много тостов, поздравлений и сантиментов. Ящук активно окучивал троюродную сестру Макса по имени Диана, включая свое природное обаяние на максимум. Девушка, похоже, была не против и кокетливо хихикала в ответ на комплименты парня.
Майя Градова оказалась девицей не из робких, и, несмотря на то, что ей уже раз десять дали понять, что Муслимов не заинтересован в ней как в девушке, постоянно терлась рядом с ним. Она задавала ему вопросы, запас которых никак не иссякал, вспоминала истории их детства и один раз даже пригласила его на танец.
Макс предложение принял. Должно быть, из вежливости. А Ада скрежетала зубами, наблюдая за ними.
— Вот пиявка! – недовольно сказала она.
— Да ладно, она ему не нравится, – успокоила я подругу.
— Зато мамка его от нее в восторге! Мне кажется, или наше с ней отношения не заладились самого начала?
— Не заладились, – подтвердила я. – Сложный она человек.
Но, как оказалось, это все были цветочки. Ягодки начались чуть позже.
— Ну че, Алферова, давай уж я с тобой хоть раз потанцую, – жалостливо сказал Ящук, подходя ко мне и протягивая руку. – А то сидишь весь вечер как бедная родственница.
— А как же твоя Дианочка? – ехидно поинтересовалась я, позволяя Никите отвести меня на танцпол.
— По телефону говорит, – ответил парень, легонько приобняв меня за талию. – Она уже почти у меня на крючке, того и гляди откроет ротик и заглотит приманку.
С этими словами Ящук заржал, а я закатила глаза. Юмор у него был своеобразный.
Рядом с нами Ада танцевала в паре с каким-то худосочным молодым человеком, напоминающим жердь. Насколько я поняла, это был дальний родственник Муслимовых. Он с невообразимо умным видом что-то втирал Калининой, которой, судя по тоскливому выражению лица, не терпелось сбежать от него подальше.
Когда песня наконец закончилась, Ада схватила меня за руку и потащила за собой в туалет, да так быстро, что я еле за ней поспевала.
— Куда ты так несешься? – возмутилась я, притормаживая на повороте.
— Этот мистер Уныние обещал рассказать мне об устройстве ядерного реактора. Я лучше утоплюсь в унитазе, чем выдержу еще секунду его занудных разглагольствований, – поморщилась подруга.
— А я думала, ты ценишь умных мужчин, – хохотнула я.
— По-настоящему умный мужчина знает, что разговоры о физике вгоняют женщин в тоску!
Мы разошлись по кабинкам и замолчали. Однако едва я успела повесить крошечную сумку-клатч на крючок, как в уборной, где-то рядом с зеркалами, раздались женские голоса. Я безошибочно определила, кому принадлежит один из них.