Страница 107 из 108
— Здравствуй, Влад, – без улыбки, но уже более миролюбиво ответила родительница. – Мои дела были бы лучше, если б моя несовершеннолетняя дочь возвращалась домой вовремя.
— Полностью вас понимаю и поддерживаю, – пожалуй, слишком усердно закивал парень. – Возвращаю вам ее в целости и сохранности.
— Спасибо, – уголки маминых губ все же дрогнули. – Как прошел концерт?
— Все отлично! Нам понравилось, публике тоже. Да, Саш?
— Угу, – отозвалась я, поднимаясь по ступенькам.
— Ну я рада. Спокойной ночи, Влад, – улыбнулась мама, пропуская меня в квартиру.
— Марина Федоровна, я хотел спросить, – Ревков прокашлялся и продолжил. – Завтра вечером мы с друзьями собираемся загород, на дачу к моему другу. Я хотел позвать Сашу с собой. Вы не против?
— Давай поговорим об этом завтра, Влад – к счастью, тон родительницы был дружелюбный. – Приходи к нам в гости, хорошо?
— С удовольствием, – парень сверкнул обворожительной улыбкой. – До свидания!
На следующий день Влад пришел ко мне домой с огромным букетом ромашек. Цветы выглядели восхитительно, а пахли и того лучше. Ромашки всегда ассоциировались у меня с летом, молодостью и весельем, поэтому я искренне обрадовалась им.
Помимо цветов Ревков принес вкусный торт, и мама, радушно поприветствовав гостя, пошла на кухню делать чай, а я повела Влада в свою комнату. Едва я успела закрыть за нами дверь, как парень со смехом притянул меня к себе и мы вместе повалились на кровать. Целовались, щекотали друг друга и перешептывались до тех пор, пока мама не позвала нас к столу.
За чаепитием Ревкову все-таки удалось уговорить мою родительницу отпустить меня с ночевкой к Платону на дачу. "Под мою ответственность!" – пообещал он, и мы радостные от предвкушения прекрасного дня направились к его машине. Точнее к машине его отца, которую он давал Владу с тех пор, как тот получил права.
Когда Влад выехал на дорогу, я заметила, что мы направляемся совсем не в сторону дачного массива, где уже, судя по сообщениям в групповом чате, собрались наши друзья.
— Ты куда? – я удивленно вскинула брови.
— Сейчас поймешь, – с заговорщическим видом ответил Влад.
Спустя несколько минут до меня действительно дошло. Он вез меня к дереву нашей любви. К красному клену, который мы вместе посадили в том году перед его отъездом в Москву.
Последний раз я навещала заветное деревце еще сенью до аварии, поэтому увидеть его сейчас, спустя столько времени, да еще и в компании Влада было бы просто чудесно.
Ревков припарковал машину на обочине и мы, взявшись за руки, побежали вглубь лесопосадки. Перепутать символ нашей любви с другими деревьями, растущими поблизости, было невозможно. Его выдавали яркие багряные листья, которые необычно выделялись на фоне окружающей зелени.
— Ого, вот это оно вымахало! – не сдержал удивления Влад, с широкой улыбкой оглядывая растение.
С тех пор, как мы его посадили, клен действительно стал выше и шире, и это не могло не радовать. Ведь дерево было олицетворением наших с Владом чувств. Раз росло оно, значит росла и любовь между нами. По крайней мере именно такую легенду мы придумали в день посадки.
Я подошла поближе и коснулась пальцами красных слегка шероховатых на ощупь листьев. Создавалось ощущение, что в этом еще совсем юном деревце скрыто много мощной жизненной энергии. Оно хоть и было молодым и тоненьким, но крепкая кора и тугие ветви говорили о силе и выносливости.
Мне хотелось верить, что наши с Владом отношения были такими же. Пускай, мы с ним еще не до конца взрослые, где-то глупые, в чем-то неопытные, но мы любим друг друга. И в конечном счете только это имеет значение.
Внешние обстоятельства, другие люди, расстояние – это все, конечно, имеет вес, но не является решающим. Только наш личный выбор определяет то, какими мы будем, кто будет рядом с нами и как сложится наша жизнь.
Влад подошел ко мне со спины и, крепко обняв, поцеловал в затылок:
— Знаешь, Златовласка, когда мы были здесь в прошлый раз, я загадал одну вещь.
— Какую? – я накрыла его руки, лежащие на моем животе своими ладонями.
— Если мы вновь придем сюда вместе, то значит и дальше будем вместе. Согласись, этот год был непростым. Но мы справились.
— Да, справились, – улыбнулась я. – Почти. Мне правда еще осталось закончить школу и поступить в универ.
— Надеюсь, в московский?
— А у меня есть выбор?
Влад развернул меня лицом к себе и поцеловал. Нежно. Мягко. Но в то же время уверенно. Его губы ответили за него: выбора у меня не было. Мы оба слишком сильно хотели жить в одном городе.
Когда мы приехали к Платону на дачу, то все приглашенные уже были в сборе. Ребята стояли на газоне, болтали и жарили шашлыки. Кто-то вынес колонки прямо во двор, и веселая музыка, доносящаяся из динамиков, разлеталась по округе.
День выдался теплый, и солнце, веселым колобком застывшее в небе, своими лучами ласкало наши улыбающиеся лица. На даче собрались почти те же люди, которые сидели за тем самым столиком для "своих" после концерта "Абракадабры".
Не знала я только невысокую фигуристую брюнетку с повязанной вокруг бедер красной рубашкой. Чуть позже я поняла, что это и есть Кристина, про которую разговаривали Влад со Стасом. Девушка показалась мне милой и чувствовала себя в малознакомой компании довольно уверенно.
Она то и дело подкалывала Мишутина, а он бросал на нее недовольные, но в то же время озорные взгляды. Между ними двумя явно была химия, и не заметить это мог только слепой.
Чуть поодаль в небольшой беседке сидели Ада с Антоном. Подруга в легком весеннем платье выглядела непривычно умиротворенной и спокойной. Ее голова лежала на плече Булаткина, и они негромко о чем-то переговаривались.
Я втянула носом свежий, наполненный легкими цветочными ароматами воздух и с улыбкой посмотрела на Влада. Ветер ласково трепал его непослушные каштановые волосы, а карие глаза с янтарными отблесками смотрели куда-то вдаль.
Это был все тот же парень, который спас меня от гопников полтора года назад. Помог справиться с разводом родителей. Поддерживал. Утешал. Слышал.
Удивительное дело: еще совсем недавно я бы не поверила, что Влад Ревков будет посвящать мне песни, называть своей девушкой и признаваться в любви. Он был для меня чем-то недостижимым, нереальным, далеким. А сейчас он стоял рядом, сжимал мою ладонь, и наши сердца бились в унисон.
— Пойдем в дом, Златовласка, – очнувшись от раздумий, сказал Влад. – Хочу тебе кое-то показать.