Дикая магия

Глава 18

СДЕЛКА

— Кто ты и зачем привел меня сюда?

Селен Ишиан не могла отвести взгляда от гипнотических зеленых глаз женщины, сидевшей перед ней, но чувствовала, что гнев и страх начинают покидать ее. Когда на улице им преградила дорогу фигура, закутанная в плащ с капюшоном, Эрно шагнул вперед, но одно движение руки таинственного незнакомца заставило его, храброго и сильного мужчину, со слабым вскриком рухнуть на землю; это повергло Селен в ужас, а когда ее быстро повели по пустынным улицам неизвестно куда, на смену страху пришло непривычное, растущее бешенство. За всю дорогу высокий незнакомец не произнес ни слова, рука его, лежащая на плече Селен, была тяжела и безжалостна, как длань самой смерти, и это вызывало у Селен — или Леты, как она теперь себя называла, — настоящую ярость. Когда ее бесцеремонно втолкнули в эту роскошно украшенную залу, она готова была разразиться ругательствами и вцепиться ногтями в лицо обидчика, но одного взгляда на спокойную, прекрасную женщину, сидящую на большом деревянном кресле, оказалось достаточно, чтобы на смену гневу пришло любопытство.

Она услышала, как дверь за ее спиной закрыли с негромким стуком и повернули ключ. Это сделал высокий незнакомец, который привел ее сюда; Селен затылком ощущала его взгляд, но не оборачивалась, потому что не могла оторвать глаз от женщины в кресле.

— Меня зовут Роза Эльды, — негромко произнесла женщина, и эти слова прозвучали как музыка из чудесного сна. Селен чувствовала, что значат они гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд, но истинный смысл услышанного ускользал от нее.

— Королева Северных островов, жена короля Врана Ашарсона, — раздался голос из-за спины Селен, и она с удивлением поняла, что под плащом с капюшоном скрывалась женщина. До этого, судя по росту и силе руки, она думала, что ее похитил мужчина.

— Что ты хочешь от меня? — спросила Селен. Узнав, кто перед ней, она пришла в еще большее замешательство.

Вместо ответа Роза Эльды протянула руки к Селен и распахнула ее плащ. Селен почувствовала себя обнаженной и беспомощной. В ней поднялось желание скрыть свою наготу, но руки бессильно висели вдоль туловища словно плети. Пальцы королевы Севера коснулись ее живота.

— Так, — прошептала она. — Так.

Теплый комок шевельнулся в чреве Селен, по жилам прокатилась горячая волна. Она впервые ощутила, как в ней шевелится дитя; то было легкое и короткое движение, как взмах крыльев крохотной пичуги. Селен ничего не знала о том пути, которым дети идут к жизни, но поняла, что движение это — преждевременное, тревожное.

Женщина медленно отняла руку от ее живота. Она снова взглянула в лицо Селен, и та была поражена, увидев, что глаза королевы, которые перед тем были зелеными и холодными, как нефрит, стали темными и мерцающими. В них не было слез, но тем сильнее казались чувства, охватившие Розу Эльды.

— Я должна забрать твоего ребенка.

Сердце Селен тревожно стукнуло. О чем она говорит? Последовало долгое молчание — Селен не знала, что сказать. Потом послышалось шуршание ткани, и в поле зрения появилась высокая женщина. Она повернулась к Селен и отбросила капюшон. Селен задохнулась от изумления. Перед ней возвышалась настоящая великанша, и ей пришлось поднять голову, чтобы взглянуть в ее единственный жуткий глаз. По телу пробежала дрожь, сердце застучало в два раза быстрее, колени подогнулись, и Селен начала падать.

Королева вскочила; великанша обхватила Селен за талию. Обе они перенесли ее в освободившееся кресло.

— Не пугайся, — молвила одноглазая. — Мы не желаем зла ни тебе, ни твоему ребенку. Совсем наоборот. Нам предстоит заключить с тобой некую сделку, от которой вы обе выиграете.

Немного позже, сидя, как простая рабыня, у ног королевы Северных островов со странным именем Роза Эльды, Селен узнала подробности этой сделки.

Только на рассвете Эрно Хамсон пришел в себя и смог, пошатываясь, добрести до ближайшего постоялого двора. Он попросил угрюмого мальчика, который присматривал за пустой харчевней, дать ему место, и провалился в забытье на тюфяке в дальней комнате. Он не помнил, почему оказался лежащим лицом вниз на холодной мостовой Халбо, засыпанный снегом, причем один сапог был полон грязи и талой воды; не помнил об остальных членах команды «Белого Медведя» и начисто забыл о девушке, которую звали Селен Ишиан.

Но во сне он видел лицо — смеющиеся глаза, волосы, с которыми играл ветер; они казались черными, но в отсветах вечерней зари становились рыжими; он устроился поудобнее и почувствовал, что ему хорошо.

Перед рассветом сейда в плаше с капюшоном покинула дом, в котором остановилась королева. Она только что общалась с магическим кристаллом и, получив необходимую информацию, направлялась во «Вражью ногу» — таверну с сомнительной репутацией возле доков. Как она и предвидела, вся команда корабля, на котором прибыла беременная женщина по имени Лета Чайкино Крыло, предалась бесшабашному веселью и пьянству, после чего заснула прямо на полу посреди пустых бутылей, пивных кружек и мешков. В харчевне раздавался богатырский храп.

Она обошла всех, легко касаясь каждого: кому-то клала руку на плечо, кому-то — на голову. На несколько мгновений задержала ладонь на щеке крупной женщины с кольцами в ушах и копной рыжих волос, голова которой покоилась на животе толстяка, выводившего носом и ртом невообразимые рулады, и выражение лица сейды смягчилось. Может ли она облегчить боль, которую видит внутри этой женщины? Должна ли это делать? В некотором замешательстве она подняла руку. Эта боль делала женщину, лежавшую перед ней, воином; но сейда не имела права менять пути воинов, если только не возникало опасности для нее самой.

В следующие ночи она посещала дома жителей Халбо, внушая спящим мужчинам и женщинам, что королева очаровательна в своей беременности, что ее румянец и растущее чрево подтверждают новость, которую уже разнесли королевские вороны, — у повелительницы будет ребенок. Убедить легковерных простолюдинов нетрудно; ведь даже ее супругу, с которым она делила ложе в королевской опочивальне, удалось внушить ту же мысль. Тем более что жизнь Врана Ашарсона, для которого любовные ощущения являлись самыми сильными и желанными, была наполнена фантазиями и самообманами. К тому же нетрудно убедить человека, столь неистово желающего рождения сына, используя простейшую магию.