Дикая магия

Происходящее очень напоминало Собрание, решила она: эйранская знать в ярких, безвкусных костюмах, все перебивают друг друга, чтобы их заметил король. Вран Ашарсон, позволивший истрийцам сжечь Катлу, не сводил глаз с женщины, которую взял себе в жены, с новой королевы Севера. Он не глядел на актеров — и зачем было столько репетировать? — и тихонько разговаривал со своей избранницей. Рука его покоилась у нее на коленях, а ее длинные белые пальцы подрагивали на запястье Врана, будто она перебирала шерсть любимой кошки. Позади них сидела строгого вида женщина, одетая во все черное, с орлиным носом. Она тоже не следила за представлением — с нескрываемой ненавистью женщина смотрела на новую королеву Эйры. Леди Ауда, догадалась Катла, мать короля и вдова Ночного Волка, самого Повелителя Тени, Ашара Стенсона. Ее потеснила с места первой леди королевства безродная кочевница, с которой ее сын не сводит зачарованных глаз. Неудивительно, что она выглядит такой гневной, подумала Катла, ведь ей пришлось уступить дорогу женщине без роду-племени и потерять не только свой статус, но и единственного сына.

Ее взгляд снова вернулся к жене короля. Катла впервые имела возможность хорошенько рассмотреть Розу Эльды. Девушке изрядно досталось от стражников на Ярмарке, когда они вели ее к столбу на сожжение, и она не могла тогда уделить Розе Эльды должное внимание. Она, думала Катла, очень сильно отличается от крепких и здоровых женщин Эйры — худая, бледная и почти прозрачная. Невольно создавалось впечатление, что она выросла где-нибудь в снежной пещере без хорошей еды и солнечного света. Но было в ней нечто, чего не замечали другие. Люди называли Розу Эльды блондинкой или светловолосой. Но Катла видела шкуры белых медведей с самых холодных северных островов, и ее поразил тогда цвет шерсти, которая при ближайшем рассмотрении, если поднести к свету, была вовсе не бледного желтовато-белого цвета, который она ожидала, потому что видела животных издалека (именно так на них безопаснее всего смотреть — несмотря на кажущуюся неповоротливость, они известны своим быстрым бегом и свирепостью, что наверняка мог бы подтвердить Урс), — нет, шерсть их казалась полупрозрачной, как сосулька, внутри которой заморожен огонь. Именно такой эта женщина представилась Катле: бледная, холодная, красивая, с прекрасными чертами лица и гибким телом, но в то же время таящая в себе какую-то опасность, невидимую энергию, которая в любой момент способна прорваться сквозь обманчиво хрупкую оболочку и в одно мгновение уничтожить всех присутствующих.

Поежившись, Катла отвернулась, и тут же ее взгляд привлекла еще одна волна прекрасных светлых волос. На сей раз естественного золотого оттенка, а не того зеленоватого цвета незрелой пшеницы, которым они отливали, когда Катла видела свою подружку в последний раз. Всего через несколько человек от короля, между костлявым юношей в пурпурной тунике и седобородым, разжиревшим лордом сидела Йенна Финнсен. А чуть дальше от нее расположился корабельщик Мортен Дансон.

Идеально, подумала Катла. Двух зайцев одним выстрелом. Раздался взрыв аплодисментов. Катла повернулась к сцене. Сур только что победил Дракона Вена и размахивал своим огромным мечом.

Потом на сцену вышел Тэм Лисица и несколько раз хлопнул в ладоши, призывая к тишине.

— А теперь, — объявил он, — наступило время чудес, магической, чарующей тайны. Вас ждет феноменальная фантасмагория, триумф метаморфоз!

Толпа зааплодировала — всем очень понравилась его многообещающая речь. Четыре комедианта внесли на сцену полосатый шатер из шестов и плотной материи и поставили позади Тэма Лисицы. Несмотря на легкость, конструкция была прочной.

— Мне нужны два добровольца, — объявил Тэм Лисица, — мужчина и представительница прекрасного пола. Они войдут в волшебную палатку и — конечно, чем они будут заниматься там вдвоем, их личное дело… — Раздались свист и пошловатые комментарии. — Но могу обещать, что вы узрите редкое и древнее искусство перевоплощения! Так что, есть желающие?

Только одна женщина — Сильва Легкая Рука, сидевшая между корабельщиком и тем самым толстяком по левую сторону от Йенны, — откликнулась на его зов, следуя инструкции.

Тэм Лисица улыбнулся.

— Неужели не найдется мужчины достаточно храброго, чтобы ответить на мой вызов?

Это был сигнал для Катлы. Торопливо натянув на лицо маску Змея, она колесом выкатилась из-за кулис — маленькая фигурка в отливающей серебром одежде остановилась перед Враном Ашарсоном и его новой женой. Подобострастно поклонившись им, Катла, как ей и было велено, повернулась к Тэму Лисице.

— Не примет ли вызов мой король? — выкрикнул Тэм Лисица.

Толпа притихла, потрясенная такой невиданной наглостью, но Катла тут же с улыбкой двинулась дальше. Изящное сальто — и она уже напротив Мортена Дансона. Корабельщик с нескрываемым ужасом уставился на нее, а Катла взяла его за руку, потянула и заставила встать, проигнорировав руку Сильвы.

— Что ты делаешь? — зашипела Сильва, но Катла шикнула на нее и повернулась к девушке из клана Чистых Вод.

Йенна открыла было рот, чтобы протестовать, однако Змей склонил перед ней голову и неожиданно подмигнул через прорезь для глаз.

Катла схватила подругу за руку и вытолкнула ее и корабельщика на помост.

— Что ж, — объявил Тэм Лисица, — похоже, Змей отыскал двух храбрецов, которых он заберет с собой в свое подземное царство.

Толпа взорвалась веселыми криками и аплодисментами.

Отказываться было поздно. Мортен Дансон решил хоть как-то скрыть свое замешательство и начал улыбаться и размахивать свободной рукой, однако ладонь, за которую его крепко держала Катла, была влажной от пота. Ему это совсем не нравится, с ликованием подумала она. А до чего ж ему не понравится все то, что ждет его впереди…

Тэм Лисица громко проинструктировал обоих, как следует себя вести в шатре (присутствие Змея намекало на всяческие соблазны). Потом он попытался заглянуть Йенне под юбку, чтобы убедиться, достаточно ли прочное на ней белье, но она оттолкнула его и покраснела до корней волос. Толпа дико визжала, пытаясь поддержать корабельщика, который выглядел весьма озадаченным. Потом Катла завела их в шатер. Заиграли музыканты, раздался топот танцующих ног. И вдруг пол под ними провалился, и они полетели вниз.