Страница 22 из 23
Эпилог
Я сидела на маленьком балконе своей вьетнамской квартирки, потягивая холодный кокосовый сок, и смотрела, как солнце медленно погружается в море. Закаты здесь были безумно красивые – розовые, оранжевые, фиолетовые. Я снимала их на камеру, выкладывала в блог, писала философские посты о свободе и внутренней гармонии.
Внутренняя гармония, конечно, врала безбожно. Но подписчикам нравилось.
За спиной играла тихая музыка, вентилятор лениво гонял тёплый воздух. Вечер обещал быть таким же, как все предыдущие – спокойным, одиноким, предсказуемым.
Я как раз допивала сок, когда в дверь постучали.
Я нахмурилась. Ко мне никто не ходил. Соседи не знали, курьеры звонили заранее. Может, ошибка?
Стук повторился – настойчивее, громче.
Я встала, накинула лёгкое парео поверх купальника и поплелась открывать. Распахнула дверь – и мир остановился.
На пороге стояли ОНИ.
Артём и Кирилл. В шортах, майках, с рюкзаками за спиной, загорелые, огромные, совершенно нереальные посреди этой вьетнамской экзотики. Я смотрела на них и не верила глазам. Сердце пропустило удар, потом ещё один, потом пустилось вскачь.
– Привет, малышка, – хрипло сказал Артём, и его губы растянулись в знакомой усмешке.
Я отшатнулась, вцепившись в дверной косяк. Ноги стали ватными.
– Вы… как… что вы здесь делаете?
– Искали тебя, – просто ответил Кирилл, и его глаза, такие родные, тёплые, смотрели на меня с той же нежностью, что и тогда, в последний день. – Ты не представляешь, сколько времени мы потратили, чтобы найти твой след.
– Зачем? – выдохнула я, чувствуя, как внутри закипает злость. Та самая, что копилась месяцами. – Я вам не нужна была. Вы сами меня бросили.
Артём шагнул вперёд, но я выставила руку, останавливая его.
– Стоять. Не подходи.
Он удивлённо приподнял бровь, но остановился. Кирилл остался стоять на месте, но я видела, как напряглись его плечи. Два хищника, замерших перед добычей.
– Наташ, – начал Кирилл примирительно, – мы понимаем, что ты злишься. Но дай нам объяснить…
– Объяснить, что? – во мне, наконец, прорвалась вся боль последних месяцев. – Что вы просто исчезли из моей жизни? Что оставили мне конверт с деньгами, как любовнице на прощание? Что я должна была сидеть и ждать, когда вы вспомните обо мне?
– А не хер было уезжать, – буркнул Артём, и я аж задохнулась от такой наглости.
– Я уехала? – мои глаза расширились. – Это ВЫ уехали! Вы меня выставили! Сказали, что работа, что так надо, что мне учиться нужно!
– Мы искали тебя, – повторил Кирилл, делая осторожный шаг вперёд. – Два месяца. Объездили полстраны, пока вышли на твой блог. Ты хоть представляешь, как мы с ума сходили?
Я покачала головой, отступая в квартиру. Они вошли следом, и дверь за ними захлопнулась. Я оказалась в ловушке. В лучшей ловушке в своей жизни.
– Ну и что, что искали? – я пыталась держать оборону, хотя голос предательски дрожал. – Я вам не нужна была. А теперь вспомнили? Найти решили? Идите к тем, кого вы трахали все эти месяцы!
Артём и Кирилл переглянулись. На лице Артёма мелькнула та самая усмешка.
– Кажется, кто-то давно сексом не занимался, – сказал он, и в его голосе прозвучало такое знакомое, родное самодовольство.
– Наташ, заканчивай ревновать, – добавил Кирилл, и его взгляд скользнул по моему телу, едва прикрытому тонким парео. – У меня уже член дымится.
– Так передёрни, чтобы не дымился, – огрызнулась я, чувствуя, как предательское тепло разливается внизу живота. Чёртово тело. Оно их помнило. Оно по ним скучало.
Артём приподнял бровь.
– Кажется, сейчас кто-то договорится.
– Только попробуйте, – прошипела я, пятясь к выходу из гостиной.
– Мы не будем пробовать, – спокойно сказал Кирилл, и они двинулись на меня с двух сторон.
Два хищника. Два огромных, опасных, невероятно желанных хищника. Я рванула к двери, пытаясь проскользнуть мимо, и почти получилось – я уже коснулась ручки, когда длинная рука Артёма схватила меня за развевающееся парео. Ткань жалобно треснула, и я оказалась в его железных объятиях.
– Пусти, – выдохнула я, слабо толкая его в грудь. Но руки уже сами вцепились в его майку, а тело прижалось к нему, вспоминая каждую клеточку. Он пах так знакомо – кожей, потом, мужчиной. Моим мужчиной.
Он развернул меня, впился в губы поцелуем – жёстким, голодным, собственническим. Я застонала ему в рот, отвечая с той же жадностью. Предательница. Но мне было плевать.
Кирилл подошёл сзади, его руки скользнули по моей спине, стягивая остатки парео. Губы коснулись шеи, плеча, лопаток. Я задыхалась между ними, теряя связь с реальностью.
Они раздевали меня быстро. Целовали по очереди, передавали друг другу, как самое ценное сокровище. Пока Артём терзал мои губы, Кирилл уже добрался до груди – сосал, покусывал соски, от чего по телу бежали разряды. Потом они менялись, и уже Артём ласкал грудь, а Кирилл целовал меня так глубоко, что я забывала дышать.
Я чувствовала их руки везде. На бёдрах, на талии, между ног. Пальцы Кирилла скользнули внутрь – я была уже мокрая, готовая, текущая. Я вскрикнула, вцепившись в плечи Артёма. Потом пальцы сменились, и уже Артём ласкал меня там, а Кирилл спустился ниже, целуя живот, бёдра…
Я кончила быстро, почти сразу, вскрикнув и выгнувшись в их руках. Тело сжалось и задрожало, но они не дали мне опомниться.
Кирилл стянул шорты, и я увидела его – такой же огромный, напряжённый, желанный. Я опустилась на колени сама, без принуждения, обхватила его губами. Скучала. Боже, как я скучала по этому вкусу, по этой твёрдости, по этим стонам, которые он издавал, когда я брала его глубоко.
Артём тем временем приподнял мою попку, раздвинул ягодицы и приник губами к самому чувствительному месту. Его язык – горячий, настойчивый – вылизывал меня сзади, пока я брала в рот Кирилла. Ощущения были невыносимыми. Я застонала, задвигалась активнее, чувствуя, как нарастает вторая волна.
Они не дали мне кончить снова. Артём поднял меня, развернул и вошёл резко, одним мощным толчком. Я закричала от полноты ощущений. Кирилл встал передо мной, и я снова взяла его в рот, пока Артём врезался в меня сзади.
Ритм был бешеный, слаженный, будто они practised. Они двигались по очереди – Артём входил, Кирилл выходил из моего рта, потом наоборот. Я была их марионеткой, их игрушкой, их центром вселенной.
Они брали меня по очереди, передавали друг другу, ласкали, целовали, сводили с ума.
А потом вошли вместе.