Страница 17 из 23
Глава 14
Так мы и жили неделю.
Странно, но я привыкла. Даже не просто привыкла – я начала ждать. Просыпалась утром и прислушивалась: кто сегодня? Чьи шаги на лестнице? Чья рука ляжет мне на талию, когда я буду варить кофе? Кто прижмёт меня к стене в коридоре, едва я выйду из душа?
Кирилл приходил по ночам, когда я спала одна. Он был тёплый, сонный, пахнущий сном и своей привычной древесной сладостью. Он обнимал меня со спины, зарывался лицом в мои волосы и засыпал так, будто я была его личной грелкой. Иногда мы занимались любовью в полудрёме – медленно, тягуче, как карамель. Иногда он просто держал меня, и его большое тело было лучшим успокоительным.
Артём же… Артём не ждал ночи. Ему нужны были все места и все моменты. За эту неделю, кажется, не осталось ни одной горизонтальной поверхности в доме, где бы он меня не брал. Стол на кухне, кресло в гостиной, пол в прихожей, стиральная машина в подсобке. Даже подоконник в моей комнате, когда я полезла закрывать форточку. Он просто подошёл сзади, и я уже через минуту вскрикивала, упираясь ладонями в холодное стекло, глядя на тёмный лес и чувствуя, как он входит в меня мощно и неумолимо.
Они никогда не ругались из-за меня. Ни разу. Не ревновали, не делили, не выясняли, кто больше. Будто у них с самого начала был негласный договор: она наша общая. И я, к своему ужасу, перестала этому сопротивляться. Более того – я перестала засыпать одна. Если ночью рядом не было тёплого, сильного тела, я ворочалась, не могла найти места и, в конце концов, сама шла в спальню к Кириллу или если он был занят, бесстыже забиралась в кровать к Артёму. Они принимали меня молча, как должное. И тяжёлая мужская рука на моём бедре или талии становилась лучшим снотворным.
Это пугало меня, когда я позволяла себе думать об этом. Но я позволяла себе думать всё реже.
Всё изменилось в один обычный день.
Я решила навести порядок на кухне. Вчера у меня убежал суп – Артём снова отвлёк меня своими прикосновениями, когда я помешивала бульон. Я надела короткие шорты и тонкую майку – в такой одежде я теперь ходила по дому постоянно, потому что моя прежняя, «приличная» одежда рвалась на мне с завидной регулярностью. Кирилл, заметив это, молча закупил целый пакет маек и шортиков. Я принимала это как данность.
Я стояла у плиты, намыливая конфорки, когда сзади раздались шаги. Я узнала их ещё до того, как руки легли на мою талию. Артём. Его дыхание коснулось моего уха, и я почувствовала, как он прижимается ко мне сзади – уже возбуждённый, твёрдый, готовый.
– Артём, что ты делаешь? – спросила я, даже не оборачиваясь.
– Как что? – его голос был низким, хриплым. – Хочу мою маленькую уборщицу прямо здесь разложить и трахнуть.
– Я, вообще-то, убираюсь, – я кивнула на перчатки, испачканные в жире. – У меня руки заняты.
– Мне это не помешает.
Его пальцы ловко стянули с меня шорты, задрали майку, оголяя грудь. Его ладони сжали её, снова и снова, и я почувствовала, как соски твердеют от его прикосновений. Его член упёрся мне в ягодицы. Он надавил на спину, заставляя нагнуться, и мои соски легли на холодную столешницу. Внутри всё сжалось в сладком предвкушении.
Он вошёл резко, одним мощным толчком. Я ахнула, вцепившись в край стола. Его дыхание участилось, он начал двигаться – грубо, размашисто, как всегда. Я уже подавалась ему навстречу, когда краем глаза заметила движение.
Сбоку, у холодильника, стоял Кирилл. Он смотрел на нас, и в его взгляде не было привычного спокойного любопытства. Было что-то другое. Раздражение.
– Да ты заебал, – его голос прозвучал резко. – Как не подойду – ты уже возле неё.
Артём даже не остановился. Его толчки стали только глубже.
– Присоединяйся, – бросил он, не поворачиваясь. И тут же спросил у меня: – Ты же не против, если нас будет двое?
Я не могла ответить. Я была уже на полпути к оргазму, каждое движение Артёма посылало искры по всему телу. Я только судорожно вздохнула, когда Кирилл подошёл ближе.
Он встал рядом, расстегнул ширинку. Его член был таким же напряжённым, как у Артёма. Я вспомнила, как было неделю назад – так же двое, так же одновременно. Тогда я делала минет Артёму, пока Кирилл брал меня сзади. Сейчас роли менялись.
Я протянула руку, и Артём остановился на секунду, давая мне повернуться. Я обхватила губами головку Кирилла. Он был горячим, солоноватым на вкус. Я старалась, вбирала его так глубоко, как могла, пока Артём сзади снова врезался в меня – ещё грубее, ещё размашистее.
Я балансировала на грани, балансировала между ними. И это было невыносимо остро.
Неожиданно Артём вышел из меня. Я почувствовала разочарование и оглянулась. Он схватил меня за плечо и потянул вверх, заставляя выпрямиться. Прежде чем я успела спросить, он впился в мои губы поцелуем, лаская соски пальцами. Я ответила, тая от его неожиданной нежности, и в тот же миг почувствовала, как Кирилл подхватывает меня на руки.
Я обвила его талию ногами, и он вошёл в меня – глубоко, плавно, с тем особым, кирилловским ритмом. Артём отпустил меня, теперь меня целовал Кирил, а стонала ему в губы, целуя его, чувствуя, что сейчас кончу. Ещё немного, ещё чуть-чуть…
И тут сзади я почувствовала пальцы Артёма.
Он раздвинул мои ягодицы, провёл по маленькой, туго сжатой дырочке. Потом я ощутила что-то скользкое, холодное – смазку. Его палец начал медленно, осторожно входить внутрь. Я напряглась, замерла. Это было… странно. Непривычно. Страшно.
– Расслабься, – прохрипел Артёма. – Если будешь напрягаться, будет больнее. Просто дыши.
Я заставила себя выдохнуть. Послушалась его. Как всегда.
Его палец скользнул глубже. Кирилл замер во мне, давая ему пространство. Я чувствовала, как Артём растягивает меня там, готовит. Потом палец вышел, и я ощутила вместо него головку.
– Тихо, малышка, – прошептал Артём. – Впусти меня. Ты справишься.
Он начал входить. Медленно, бесконечно медленно. Кирилл оставался во мне спереди. Я чувствовала их обоих – разделённую перегородкой, невероятную, невозможную наполненность. Их было слишком много. Во мне было слишком тесно. Ощущения слишком острые. Каждый миллиметр проталкивался внутрь, растягивал, заполнял до краёв.
Я дрожала. Слёзы выступили на глазах. Но когда он вошёл полностью, когда они оба замерли во мне – Кирилл спереди, Артём сзади – я поняла, что больше нет ни одной части меня, которая не принадлежала бы им.
– Чёрт… – выдохнул Кирилл. – Какая же ты узкая. И мне пиздец как нравится это.
– Везде маленькая, – отозвался Артём хрипло. – И чувствительная.