Страница 13 из 23
Глава 10
Машина остановилась на окраине города, у невзрачной пятиэтажки из серого кирпича. Тихий, безлюдный двор.
Артём вышел первым, огляделся быстрым, профессиональным взглядом. Кирилл обошёл машину и открыл мою дверь. Его лицо было сосредоточенным. Весь его игривый, дразнящий настрой куда-то испарился. Теперь он был таким же собранным, как и его брат.
– Выходи. За мной, – коротко бросил он.
Я вылезла, подобравшись от внезапного холода и внутренней дрожи. Мы вошли в подъезд с облупленными стенами и запахом сырости. Поднялись на второй этаж. Кирилл постучал в дверь с номером «7» – два коротких, один длинный. Дверь тут же открылась, и перед нами возник ещё один мужчина – не такой массивный, как братья, но с таким же каменным, ничего не выражающим лицом. Он молча кивнул и пропустил нас внутрь.
Квартира была пустой. Ни мебели, ни штор. Только голые стены и грязные полы. В центре самой большой комнаты стоял простой деревянный стул. На нём сидел Коля.
Увидев его, я замерла в дверях. Он был бледным, почти серым. Одежда на нём мятая, волосы всклокочены. На щеке краснел свежий синяк. Он сидел, сгорбившись, уставившись в пол, но когда мы вошли, его голова дёрнулась вверх. Его глаза, полные животного страха, метнулись к Артёму и Кириллу, а потом впились в меня. В них была такая надежда, будто сам супермен прилетел вызволять его. Мне стало противно.
– Наташ! – его голос сорвался на визгливую ноту. – Ты… ты жива! Слава Богу! Я так боялся!
Он попытался встать, но стоявший рядом «надзиратель» тяжёлой рукой прижал его к стулу.
Артём медленно прошёлся по комнате, его шаги гулко отдавались в пустоте. Он подошёл к окну, выглянул, проверяя что-то, и только потом повернулся к Коле.
– Ну что, Касаткин? Где деньги? – спросил он безэмоциональным тоном.
– Я… я всё улажу! Клянусь! – залепетал Коля, его пальцы судорожно вцепились в края сиденья. – Дайте мне ещё немного времени! Я нашёл инвестора! Он… он согласен вложиться!
– Инвестора? – Кирилл, стоявший рядом со мной фыркнул. Он сложил руки на груди, изучая Колю с явным отвращением. – Ты в зеркало-то на себя смотрел в последнее время? Какой инвестор на такое говно посмотрит?
– Дайте мне ещё немного времени! Я всё сделаю! Устроюсь на три работы! Заложу почку! Только, пожалуйста, не бейте больше…
– Твоя почка мне на хрен не сдалась, – отрезал Артём. – Договор есть договор. Ты просрал наши деньги. Знаешь, что бывает за это?
Коля снова взглянул на меня, его глаза умоляли.
– Наташа, скажи им! Скажи, что я всё улажу! Ты же видишь, что они со мной сделали! Они же тебя не трогали, правда? Вот видишь! А меня… меня избили! Скажи что-нибудь!
Последние слова прозвучали особенно жалко и фальшиво в этой вонючей комнате.
Все взгляды – ледяной Артёма, насмешливый Кирилла, безразличный охранника – устремились на меня.
Я сделала шаг вперёд. Ноги были ватными, но я заставила их двигаться. Остановилась в паре метров от стула. Смотрела на этого жалкого, трясущегося человека, которого ещё неделю назад собиралась назвать мужем. И не чувствовала ничего. Ни злости, ни жалости. Пустоту.
– Они обращаются со мной лучше, чем ты, – ответила я. – Они не бросают. Не предают. И они… – я запнулась, чувствуя жар на щеках, но продолжила, глядя ему прямо в глаза, – они знают, как обращаться с женщиной. Даже с такой, которую купили по долговой расписке.
Коля смотрел на меня не понимая.
– Что… что ты говоришь? Они же тебя… Наташ, они тебя насилуют!
Я засмеялась. Коротко, сухо.
– Насилуют? – переспросила я. – Нет, Коля. Меня не насилуют. Со мной обращаются как с женщиной. А ты поступил как мразь. И всегда так поступал, потому что никогда не был мужиком.
Я повернулась к братьям. Артём смотрел на меня с одобрением. Кирилл – с той же тёплой, опасной усмешкой. Я снова посмотрела на Колю.
– Ты предлагал им меня на неделю, помнишь? Чтобы списать долг. И знаешь что? Мне здесь… нравится. Так что можешь не переживать за меня и спокойно искать деньги, чтобы расплатиться со своими долгами. Я долг за тебя отрабатывать не буду…я останусь с ними по собственному желанию, а не потому, что ты меня продал. Понял?
Последние слова я сказала, глядя уже не на Колю, а на Артёма и Кирилла по очереди. Это была правда. Наверно, чудовищная, но правда.
Коля побледнел ещё сильнее, его губы беззвучно зашевелились. Он не мог в это поверить.
– Шлюха...– услышала я его шёпот.
Артём подошёл ко мне, положил руку мне на плечо.
– Всё. Разговор окончен. Малышка сделала свой выбор. А ты, – он повернулся к Коле, – сделал свой. Теперь будем разбираться с тобой по-взрослому.
Он кивнул коренастому мужчине. Тот шагнул к Коле.
– Нет! Наташа! Наташа, пожалуйста! – завопил Коля, но мужчина уже грубо тащил его к другой двери, вероятно, ведущей в ванную или кладовку.
Я стояла, слушая его приглушённые крики, и не чувствовала ничего. Абсолютно ничего. Рука Кирилла снова легла на мою талию.
– Молодец, – прошептал он мне на ухо. – Гордая девочка, Наташа.
Артём взял куртку.
– Пора. Дома ещё дела.
– Вы убьёте его? – всё же спросила я.
– Жалко стало? – в ответ спросил Кирилл.
– Ну я не настолько кровожадная, – посмотрела в глаза Кириллу.
– Нет, не убьём. Отрабатывать заставим, чтобы знал.
– Как?
– Тебе лучше не знать. Просто довольствуйся тем, что жить он будет, даже ходить сможет, а остальное неважно, – отрезал Артём.
Мы вышли в коридор, оставив за дверью приглушённые звуки и своего бывшего жениха на расправу. Спускаясь по лестнице, я не оглядывалась. В моей старой жизни не осталось ничего, из-за чего стоило бы оглядываться. А в новой… в новой меня ждали двое. Жёсткие, опасные, но честные в своей жестокости. И я, кажется, только что окончательно приняла их правила. И своё место среди них.