Страница 20 из 22
Эштан скользнул к руинам, коснулся рукой выступающего камня и прошептал тайные слова на древнемагическом. Одна из заснеженных плит в земле медленно отъехала в сторону, открывая проход, ведущий вниз. Эштан спустился и оказался в помещении с кирпичными облезлыми стенами, тускло освещенными магическим огнем. Пахло терпкими благовониями и чем-то едва заметным, сладковатым и тошнотворным.
Его уже ждали — угрюмый бородатый колдун, который забрал меч и молча проводил его к матери. Они шли по подземному коридору с дверями, и Эштан случайно заглянул в приоткрытую. Он увидел нескольких девушек, и одну из них узнал, однако не подал вида. И пошел следом за провожатым в крохотную душную комнатенку с тяжелым воздухом. Мать сидела перед каменным идолом, символизирующим Темного бога и что-то шептала. Эштан встал напротив и замер.
— Принес? — не поднимая глаз, спросила мать. Эштан молча положил перед ней сверток с редкими компонентами для зелий. Некоторые из них были не только редкими и дорогими, но еще и запрещенными. Например, крошка из костей мантикоры или глаза василиска. Эштан купил их на рынке Змей и Костей. Потому что она ему так велела. Его мать.
— Молодец, мой малыш. Ты очень послушный. В отличие от своего отца.
— Это комплимент?
— Это факт.
Ведьма вскочила на ноги и встала напротив. Алые глаза, обрамленные пепельными ресницами, впились в его лицо. Когда-то мать была хороша собой, однако теперь все изменилось. И дело не в шраме, что тянулся через ее лицо. А в пугающем безумии в глазах.
Когда Эштан был маленьким и считал матерью Реджину, он понимал, что та не любит его. И думал, что сам виноват в этом — слишком плохо себя ведет. А когда в порыве пьяной ярости Реджина призналась, что она ему не настоящая мать, даже обрадовался. Решил, что однажды настоящая мама придет за ним. И тогда она будет любить его, так же как Даррела любит императрица.
Настоящая мама действительно пришла, но разве мог он подумать, что она окажется ведьмой? В ту ночь, когда она оказалась в его спальне, он испугался ее — настолько, что стал заикаться. А потом… потом привык. Привык к ее пугающему виду, к алым глазам, тянущемуся через все лицо шраму, смеху, от которого по спине ползли мурашки. Она учила его познавать тьму. И рассказала правду о том, кто он на самом деле.
— Осталось немного, сын мой, — сказала мать, похлопав Эштана по щеке. — Потерпи, и ты получишь все.
— Что все?
— Все, что я тебе обещала. Корону. Власть. Силу.
— А если я не хочу? — спросил Эштан устало.
— Какой ты смешной! Подумать только — не хочет стать следующим императором! — залилась смехом мать. — Какой ты у меня глупый!
— Я действительно не хочу.
Ее смех оборвался так же внезапно, как и возник. Цепкие пальцы с длинными загнутыми ногтями ухватили Эштана за подбородок и крепко сжали.
— Ты на него не похож, малыш. Совсем другой. Вместо льда — тьма. Вместо гордыни — хитрость. Вместо желания власти — глупость.
— Не хотеть власти — быть глупым, мама? — насмешливо спросил Эштан.
Вместо ответа ведьма ударила сына по щеке. Она была болезненно-худой, а ее рука — тонкой, но силы в ней было больше, чем у обычного человека. Эштан едва устоял на ногах, а мать схватила его за волосы и заставила склониться к своему лицу.
— Ты не похож на него. Но хочешь или нет, в тебе течет его кровь. — Ты — старший сын императора. Ты должен занять престол следующим, а не тот мальчишка. Ты! Ты! Это ты! Я родила тебя в муках, а ты смеешь мне дерзить! Слушай и запоминай. Император будет свергнут. Ты станешь его наследником. Хозяином этой проклятой империи. А потом — и всего мира. Ты станешь третьим после Темного бога и его сына, когда тьма захватит этот мир.
Ее глаза заискрились безумием. Эштана охватило отвращение, но он не сопротивлялся. Мать отпустила его и, тяжело дыша, отступила назад.
— Ты должен убить своего отца, — бормотала она. — Отомстить за его предательство. Забрать силу Ледяного дракона. Должен… Должен… Понимаешь меня, малыш?
— Да, — прошептал Эштан.
— Ты сделаешь это?
— Да, мама.
Ведьма успокоилась. Взлохматила темные, с проседью волосы. Потерла лицо, обтянутое сухой кожей.
— Знаешь, малыш, а ведь он тебя по-своему любит, — вдруг сказала она почти нормальным голосом.
— С чего ты взяла? — вырвалось у Эштана.
— Он пожалел тебя. Не убил. А отдал на воспитание сестре. Принимает во дворце. Твой дорогой папочка чувствует вину. — Губы ведьмы расплылись в довольной улыбочке. — И эта вина в итоге убьет его.
— Как знать, — пожал плечами Эштан.
— Вот новый список, — протянула ему сложенную в несколько раз бумажку ведьма, резко переменившись в настроении. — Достань все, что там написано. Срок — неделя.
— Понял.
— И добудь информацию о пророчице Алтее, — вдруг велела мать. — Где ее держат имперские псы.
— Зачем? — удивленно спросил Эштан.
— Один из информаторов во дворце сообщил, что Алтея располагает важными сведениями, которые могут помешать нашим планам, — туманно ответила ведьма. — Добудь все, что сможешь. Иди.
— Постой, у меня есть вопрос. — Эштан вгляделся в лицо матери, спрашивая о том, что больше всего его сейчас волновало. — Это вы отравили невесту принца?
— Что? — похоже, искренне поразилась мать. — Девка подохла? Свадьбы не будет?
— Нет, она жива.
— Жаль-жаль. Нет, мы этим не занимались. Зачем тратить силы на такую мелочь, если есть более важные цели, сынок? — хохотнула ведьма. Она потрепала его по волосам, заставив крепко сжать зубы, и повела к выходу.
— Тебе пора, малыш. Нельзя долго здесь оставаться.
Они вышли из комнатушки и по коридору направились к выходу. Мимо них прошел молодой мужчина в плаще с капюшоном, скрывавшим лицо — видно было только глаза. Эштан встретился с незнакомцем взглядом, и его будто фаерболом ударило. Дыхание перехватило, виски сжали невидимые обручи, в глазах потемнело. От незнакомца исходила мощная сила. Темная сила. Опасная. Эштан никогда в жизни не встречал такую. Даже сам император казался в разы слабее, а ведь он считался одним из самых сильных в мире.
Мать торопливо поклонилась и заставила Эштана последовать ее примеру. Не глядя на них, незнакомец степенно удалился, и они остались вдвоем.
— Кто это? — удивленно спросил Эштан.
— Один из новых жрецов, — нервно ответила мать. — Тебе незачем знать, малыш.
— Я почувствовал его силу. Невероятная. Кто он? — повторил Эштан.
— Я же сказала — незачем тебе знать! — прикрикнула на него ведьма.