Страница 2 из 22
Мне хотелось убежать с бала, спрятаться, но этикет пришлось соблюдать до конца, и несмотря на страх, я вынуждена была стоять на этом эйховом балкончике и смотреть на фейерверк.
— Как думаешь, это правда? — спросила я Даррела, глядя в небо.
— Нет, это чушь, — твердо ответил он. — Кто-то просто решил испортить твой бал.
— Если что, это не я, — встряла Этель, которая услышала нас. — Я не успела придумать, как испортить тебе настроение: слишком внезапно объявили о бале.
— Вот радость, — отозвалась я. — Спасибо, что медленно думаешь.
Принц хихикнул, и принцесса тут же ткнула его локтем в бок, чтобы не забывался.
— Смейся сколько угодно, Белль, но помни: я из тех, кто умеет портить кровь другим, — рассердилась она.
— Этель, перестань, — нахмурился Даррел. — Веди себя подобающе.
— А почему ты ей замечания не делаешь? Она, между прочим, назвала меня тупой! — оскорбилась Этель.
— Я назвала тебя медленно думающей, так что ты сама поставила себе диагноз, — ответила я, позабыв про официоз. И про то, что к сестре принца нужно обращаться подобающе. Я была слишком взвинчена.
— Прекратите обе, — устало попросил Даррел.
— Я слышал, когда Гость выйдет из моря Снов, настанет конец света, — сказал вдруг принц Винсент. — Тьма завладеет миром. А Вечная империя окажется первой на ее пути. Мы умрем первыми.
— Не верь слухам, — твердо сказал Даррел. — Что и завладеет миром, так это не тьма, а глупость.
Винсент неуверенно улыбнулся:
— Думаешь, брат?
— Разумеется. На Севере разгулялась нечисть. И жрицы Темного бога позволяют себе слишком многое. Они запугивают нас, но скоро будут биться в агонии. И не из-за того, что грядет тьма, а из-за клинков гвардейцев.
Его голос казался уверенным, но в то же время в глазах было что-то такое, что заставило меня напрячься. На Севере неспокойно, и все это знают. Там действительно что-то не так. Но Даррел хотел успокоить брата, и я не стала возражать.
Прогремела последняя батарея салютов, и я думала, что уже все закончено, но тут по небу кто-то невидимой рукой стал выводить золотые буквы, которые складывались в одно слово. В мое имя. «Изабелль». Мне стало не по себе. Это было красиво, торжественно, но отчего-то пугающе.
— А мне такого не делали, — завистливо сказала принцесса. — Смотри-ка, как ради тебя постарались, деревенщина.
Я ничего не ответила — решила, что буду выше ее. Кажется, Этель ожидала иного, а потому, поняв, что я молчу, разозлилась еще сильнее.
На этом, слава всем светлым богам, бал закончился. Небесный дворец плавно опустился на землю, и гости начали покидать его. Меня сопроводили в покои все те же придворные дамы во главе с Фэйрой, которую, казалось, ничуть не тронуло произошедшее. Напротив, она была бодра и весела. Говорила, что я в своем наряде смотрелась просто великолепно.
— От вас нельзя было отвести взгляд, ваша милость! Платье мы выбрали невероятное! — приговаривала Фэйра, уверенно ведя меня по многочисленным залам и коридорам дворца. — Не сомневаюсь, все завтрашние газеты только о нем и будут говорить! Вы задали новую моду, уж поверьте мне! «Лишь во тьме видна настоящая красота» — это лучшее, что наши портнихи могли для вас придумать! Вы были, словно звезда в ночной мгле.
— А по-моему, во всех завтрашних газетах будет написано об этом странном мужчине, который кричал о Госте из моря Снов, — вздохнула я и, обернувшись, заметила ту самую придворную даму с медно-рыжими волосами, за которую вступилась. Кажется, ее звали Лея.
Наши взгляды на мгновение пересеклись, и она тотчас опустила глаза, не смея смотреть на меня. Мне стало жаль ее. Она совсем юная, младше меня, но вынуждена терпеть побои Фэйры.
— Ну что вы, никто о нем не узнает, ваша милость, — улыбнулась тем временем старшая придворная дама. — Да это и неважно. Сумасшедших много. И один из них решил испортить бал в вашу честь.
— Тогда напишут о том, как на балу из-за невесты принца наказали высокородных, — усмехнулась я. — Представляю, как они меня ненавидят.
— Не берите в голову, ваша милость, — отмахнулась Фэйра. — Кто-то всегда будет недоволен. К тому же низкородные придут в восторг от этой новости. — В ее голосе прозвучало высокомерие. — Гиены пируют, когда умирают львы. Шионская пословица. Слабые только и ждут, когда падут сильные.
— У вас весь мир поделен на высокородных и низкородных? — спросила я, хотя, наверное, не должна была этого делать. Но почему-то меня задело это высокомерие. Наверное, потому, что я никогда не считала себя высокородной.
— Не у меня мир поделен, ваша милость, — блеснули глаза Фэйры. —Он поделен у всех. Только не все это понимают и принимают. Но мы же с вами умнее, верно?
Она позволила себе улыбочку, которая мне не понравилась, но больше я ничего говорить не стала — к этому моменту мы подошли к моим покоям. Придворные дамы помогли мне раздеться, хотя я пыталась втолковать им, что вполне способна сделать это сама. Также они помогли умыться, привести в порядок волосы и заставили надеть кружевную сорочку из тончайшего ардивейского шелка. Казалось, будто по телу струится не ткань, а лунный свет.
— Теперь мы покидаем вас, ваша милость, — сказала Фэйра. — Поскольку бал длился почти всю ночь, завтра вы сможете спать до полудня. Однако в обычные дни члены императорской семьи встают в семь утра, собираются вместе за завтраком в восемь и с девяти начинают заниматься своими делами по заранее составленному расписанию. С ним я ознакомлю вас завтра после обеда. А пока можете отдыхать. Доброй ночи. За мной, девочки.
Она уже хотела покинуть мои покои, но я остановила ее.
— Я не привыкла спать одна. Боюсь. Пусть она останется со мной, — сказала я, кивнув на поникшую Лею, которая тотчас подняла голову и уставилась на меня огромными, полными непонимания глазами.
Мне не хотелось, чтобы Фэйра наказывала ее. А в том, что она изобьет Лею, я была уверена.
— Что, ваша милость? — удивленно переспросила старшая придворная дама.
— Хочу, чтобы она осталась со мной, — повторила я. — Провидица Лея. Будет рассказывать мне сказки, пока я засыпаю. Ты же умеешь говорить?
— Умею, — с трудом разлепила губы девушка и тотчас поправилась: — Умею, ваша милость.
— Вот и отлично, — обрадовалась я и схватила ее за руку — пальцы у нее были длинные и тонкие, очень изящные. — Лея будет спать со мной.
— Ваша милость, я оставлю вам другую девушку, — тихо проговорила Фэйра — ее ноздри гневно трепетали, но она не смела показать мне своих эмоций.