Измена. Неправильная сказка

Глава 22

— Супружеское совещание? Серьезно? — топаю каблуками по ковру. Мельком кабинет рассматриваю. Костя тут явно не стал обживаться, ничего нет связанного с его действительностью и успехами. — Завтра вся студия будет знать!

— А я разве не прав? Мы не женаты?

— Это временное недоразумение.

— Не думаю, что ты так просто от меня отделаешься, — усмехается он и вдруг подходит вплотную. Я тут же встаю в позу и выставляю руку вперед. Упираюсь в пуговицы его рубашки, чувствуя как бьется сердце под ладошкой. Сильно. Глубоко. Мое собственное вскачь. Ноги немеют.

— Не приближайся. Не смей, — чееерт, почему мой голос такой сиплый, почему язык сам тянется губы облизать. Где мой чертов контроль!? Вернись! Ну почему он такой дьявольски красивый. Какая — то вопиющая несправедливость!

— А что? Боишься прямо здесь ноги раздвинуть? — скользит он по мне взглядом. Нервы — оголенные провода. Еще немного и вспыхнут.

— Хватит! Я уже не та наивная дурочка. Шесть лет, Костя! Шесть. Тебе даже неинтересно было как я жила.

— Ты так думаешь?

— Я это знаю! Ровно через год я отказалась от твоей финансовой поддержки, и ты перестал ее присылать.

— Ну да. Продолжай жить в своем розовом мире, — почти шепчет мне в губы, а я отворачиваюсь. Отхожу подальше. Он как магнит, притягивает. Скотина. Почему он на меня так действует? Это нормально или мне нужен психиатр.

— Что тебе нужно?

— Что мне нужно.. Ты нужна. Как и всегда была нужна.

Чушь! Бред! Мне хочется закричать, что это неправда! Что он лжет. Как и делал это всегда! Столько раз признавался в любви и всегда лгал. Но я молчу. Он меня читает как книгу открытую. И если я буду выбрасывать каждую эмоцию он поймет насколько я уязвима.

— Это твои проблемы. Ты мне больше не нужен. Как видишь, я больше не беспомощна и справилась со всем сама. Даже смогла взять ипотеку.

Он кивает. Даже не протестует!

— Малыш, я даже не сомневался в тебе. Ты большая молодец.

— Зачем ты это говоришь?

— Потому что это правда. Ты проделала огромную работу и над собой, и в своей профессии. Это достойно уважения. Я не шучу. Я горжусь тобой.

Нюра внутри меня буквально взлетает в небо, расправляя крылья. Но Аня не верит. Пусть он и полностью серьезен.

— Мне не нужно твое одобрение. Уже давно.

— Я понимаю.

— И мне не нужно твое внимание. И ты не вернешь меня, отправляя моего парня в другой город. Рано или поздно он вернется.

— Да уже завтра на самом деле. Но ты вроде никогда не была сукой.

— Не поняла.. — ахаю я. Он мог говорить мне что угодно, но сукой называл только в порыве похоти. Это..

— Ты начала встречаться с ним ровно в тот день, когда я появился в студии, до этого вы были просто коллегами.

— И что? Причем тут ты!?

— При всем! Ты можешь играть независимую сколько угодно, но почему — то завела парня. Когда появился я. Он то влюблен в тебя, судя по тому, что я слышал, а ты получается используешь его, зачем? Чтобы вызвать мою ревность? Это лишнее.

— Заботишься о его чувствах, серьезно?

— Я забочусь о тебе и только. Ты потом себя сожрешь чувством вины. Я прекрасно знаю, что ты использовать людей просто не умеешь. Тебе совесть не позволяет.

— Зато ты это делаешь спокойно.

— Мы такие разные, но все равно будем вместе.

— Не будем!

— Да не нервничай так. Я же не говорю сегодня. Думаю, зимой можно будет обвенчаться. На Алтае. Я снимал репортаж об одном храме в горах. Думал о тебе. Представляешь, как там красиво?

Все внутри дрожит. Сжимается. Он словно знает на какие точки давить.

— Хватит!

— А летом начнем делать ребенка.

В горле собирается ком, когда речь заходит о ребенке.

— Ты уже сделал мне одного ребенка, а потом забрал. Больше мне это неинтересно.

— Я уже извинялся перед тобой за ту ситуацию, не вижу больше смысла обсуждать прошлое. Хочешь есть кстати? Тебе нужно набрать несколько килограмм.

— Серьезно? Ты хочешь? А мне неинтересно что ты хочешь!

— Ну, во-первых, это и для передачи нужно. Женщины гораздо больше доверятся приятной, округлой барышне, чем тощей жерди.

— Это я тощая жердь? — у меня сейчас голова взорвется. — Да и я как я буду работать, если ты меня отстранил.

— Ни в коем случае, работай нездоровье, только в заграничные поездки будем вместе ездить и оператора тебе другого найдем. Который не претендует на твои прелести. Давай честно, они ведь только мои? — не успеваю дернуться, как он хватает меня за плечо и дергает на себя, вжимает в стальное тело, прижимаясь твердыми губами.

Я пытаюсь отвернуться, но Костя зажимает мой подбородок пальцами, продолжая до онемения удерживать руку.

Вторая же свободна! Я бью ею Костю по лице. Раз, другой, он даже не реагирует.

— Тебе стало нравится пожестче?

— Заткнись, — хватаю за волосы, но и это не помогает. Какая — то бесполезная борьба, которая оканчивается поцелуем. Его язык тут же пробирается, отравляет меня, делает податливой и на все согласной. Все тело натянутый нерв, на котором он успешно играет. Обмякаю в родных руках, не могу больше шевелиться. Просто наслаждаюсь волной забытых ощущений, которая сбивает с ног. Он умеет завести меня с пол оборота. Раньше и всегда.

Ничего не изменилось, я все то же масло в его руках.

Ничего не изменилось, между ног все так же влажно, стоит только его коснуться. Ничего не изменилось, значит и он не изменился.

— Хватит! — задохнувшись отталкиваю его. — Хватит! Больше никогда меня не трогай. Иначе.. Иначе..

— Да?

— Я уволюсь, вот! Перейду на другой телеканал, уеду в другой город.

— Да понял, я понял, — поднимает он обе руки. — Не буду я тебя трогать. Только с Кравцовым младшим поговори. Глупо как — то быть верной мне все шесть лет, а потом назло начать с кем — то встречаться. Тем более спать.

— Верной? Никогда я не была тебе верной! — топаю ногой, сама себя ненавидя за эмоции, что душат. Хочется верещать, как курица. — У меня было десятки мужчин! Как только ты уехал, я пошла по рукам. И все были лучшими любовниками чем ты.

Костя сжимает челюсти, шумно выдыхает, словно сдерживается.

— Любая другая, да. Но ты — не поверю.

— Ты поэтому хочешь меня вернуть? Думаешь я верной тебе была? Все такая же? Не смеши. Я прямо после работы поеду и легко сниму себе парня. Никиту, да кого угодно, — хочу уйти, но он удерживает, обнимает со спины, не давая пошевелиться. Слезы душат, разум заглушают. Как же хочется вот так стоять. Вечно. Всегда. Хочется Нюре, которая боготворила. А Ане хочется поскорее отвязаться.