Страница 13 из 21
Брут слушал вполуха, сосредоточившись на репортаже. Он не мог не заметить жуткого сходства с поведением Томми. Может, соседи были правы. Может, жена и была тихоней, которая и мухи не обидит. Может, она невиновна? И если да, то что это значит для Томми?
- И ко дню убийства он был неузнаваем - как физически, так и морально.
- Но, Лора, согласитесь, многие сомневаются в том, насколько оправдана была такая жестокость по отношению к убитому? - спросил ведущий в студии.
- Да, Джин, в случаях самообороны обычно убивают не настолько зверски, но миссис Слендер утверждает, что она била его много раз, а он не падал. Она описала его силу как... нечеловеческую, - подтвердила блондинка.
- К черту, мы с тобой сами сделаем это сейчас, - приказал Алестер.
- Сделаем что? - спросил Брут.
- Время забирать тела.
МУН-ВЭЛЛИ ПАРК,
11:01 am
Юное лицо девочки запоминалось надолго - красивое, полное надежд и нераскрытого потенциала. Ее красота завораживала. Наверное, сотня девчонок в школе поменялась бы с ней местами, даже не задумываясь. Она была одета скромно и по-домашнему, как и подобает четырнадцатилетней.
На ней была белая футболка с мультяшным чизбургером спереди, короткие синие джинсы и пепельно-серые кроссовки. От нее исходило особое сияние, которое делало ее еще привлекательнее и, без сомнения, радовало родителей. Очки-кошачий глаз идеально оттеняли ее невинность. Она была создана для комплиментов - с ее открытой и приветливой осанкой.
Солнце снова пекло нещадно. Новости с утра твердили об озоновом предупреждении[9]и небывалой жаре. А пот уже скопился под мышками и в сгибах колен, вызывая раздражение.
Девочка продолжала идти через кустарник, пока не остановилась у двух деревьев, стоящих примерно в семи футах друг от друга. Задумавшись, она серьезно уставилась в землю. Постояв мгновение, сняла рюкзак и положила его у корней дерева.
Девочка села на землю, стянула кроссовки и носки и аккуратно положила их рядом с рюкзаком. Расстегнув боковой карман, достала кусачки для ногтей и методично подстригла ногти на ногах. Затем взялась за руки.
Собрав небольшую кучку отмерших клеток, она встала и достала из крошечного кармана телефон. Засунула его между развилкой ствола другого дерева, стоящего в нескольких футах.
Место было достаточно уединенным. Яркий солнечный свет пробивался сквозь листву, но девочка была в основном защищена от лучей. Там стояла особенная, умиротворяющая тишина, которая редко встречается в шумном городе, где она выросла.
Она облизнула губы и включила прямую трансляцию на телефоне. Поток был направлен на дерево перед ней, где лежали ее вещи.
Девочка развернулась, подошла к рюкзаку и порылась в нем, пока не нашла маленькую стеклянную баночку с электрически-оранжевым лаком для ногтей. Она начала аккуратно красить ногти, пока каждый не был покрыт с безупречной точностью. Затем несколько раз на них подула.
Когда лак высох, она снова повернулась к рюкзаку. На этот раз достала довольно длинную, грубую проволочную веревку. Попыталась перекинуть ее через ветку, но ей не хватило силы и точности.
Веревка упала обратно и шлепнулась ей на голову, а затем на землю. Девочка подняла ее и со второй попытки успешно перекинула через ветку. Завязала скользящий узел и подтянула его, надежно закрепив на дереве.
Она осторожно залезла на дерево и уселась среди ветвей, все еще оставаясь в кадре широкоугольной камеры. Достав из кармана маркер, она прикинула нужную длину. На глаз отметила нужное место на веревке. В течение нескольких минут, сверяясь с маленьким карманным справочником, она изготовила практически совершенную петлю с пугающей аккуратностью. Жестокое приспособление, которое ни одна юная душа не должна бы уметь создавать так уверенно.
Девочка спустилась с дерева и изо всех сил дернула веревку, проверяя надежность крепления. Размер был точным - конец веревки висел примерно в шести футах от земли, что, как зрители, наверное, к этому моменту уже поняли, было именно тем, что ей нужно.
Когда все было готово, она спрыгнула на землю. Грязь вокруг нее взметнулась облачком в воздух, а она посмотрела прямо в камеру. Прямые блестящие волосы почти полностью скрывали ее лицо от зрителей.
Девочка стояла лицом к камере и начала раздеваться. Она снимала каждую вещь и аккуратно складывала рядом с кроссовками. Она стояла уверенно - обнаженная, как в день своего рождения. Руки были опущены вдоль бедер, пока она не откинула волосы с лица, позволяя своим глазам встретиться с камерой.
- Простите. Простите, что я не могла быть лучше, - сказала девочка, выдержав небольшую паузу. - Простите, что я не смогла стать той, кем вы хотели. Я никогда не буду достаточно хорошей, так что это единственный выход. Увидимся, - произнесла она низким, монотонным голосом.
Затем проворно, словно паук, вскарабкалась по стволу, цепляясь за каждую ветку, пока не оказалась сидящей в нескольких дюймах от веревки, привязанной к дереву. Она медленно подтянула веревку, наматывая ее на руку. Затем, не колеблясь, затянула петлю на шее и выпрямилась. По ее хрупкому телу пробежала судорожная дрожь.
Когда девочка шагнула с ветки, в последний момент на лице промелькнуло сомнение, и ее босая нога соскользнула в сторону. Головой она с силой ударилась о толстую ветку. Ее тело резко качнулось в другую сторону - толчок жестоко дернул ее фигуру, но не убил.
Из раны над бровью потекла кровь, глаза под разбитыми очками налились кровью. Звук был похож на сдувающийся спасательный плот, когда оставшийся воздух мучительно выходил наружу. Она была всего в одном мгновении от того, чтобы погаснуть навсегда. Восьмидесятифунтового[10]совершенства больше не существовало.
ПРОЗЕКТОРСКАЯ,
1:36 pm (13:36)
Брут затащил последнее тело на металлический стол, хватая ртом воздух. Он не молодел, а трупы не становились легче. Влажность выматывала его, а одежда насквозь пропиталась потом. Он чувствовал обезвоживание и усталость, но в голове были вопросы поважнее жажды.
Алестер лихорадочно чистил инструменты в раковине у стены - тщетная, почти отчаянная попытка наверстать упущенное время.
- Так что там с тем здоровяком? - крикнул ему Брут.
- Не знаю, мы только что их привезли. Я не экстрасенс, - самодовольно ответил Алестер.
- Да не с ними. С тем толстяком, что пару дней назад. Который кожу потерял...