Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 84 из 102

Сола выдохнула — судорожно, будто впервые за три руки дней позволила лёгким наполниться воздухом до конца.

Но вождь ещё не закончил.

Он опустился на одно колено — жест, значение которого не требовало перевода даже без слов раба, — и продолжил, глядя теперь прямо на Седьмого, минуя Солу вовсе, будто разговор наконец дошёл до той сути, ради которой вся делегация и пришла сюда.

— Мой хозяин, вождь Варгхо, просит тебя, сын неба, — перевёл раб, — если сын неба пожелает остаться с народом шурахов, стать их покровителем здесь, на землях шурахторомари, поселиться среди нас навсегда — у тебя будет много женщин, и шурахи будут чтить тебя. Если сын неба не пожелает — вождь Варгхо примет любую волю. Говорит, что неволить тех, кто принадлежит сыну неба, — не их право. Они не станут держать зла.

У пещеры повисла тишина, ровная, нарушаемая только шелестом ветра в деревьях позади да кукушкой в кронах леса, которая, возможно, подслушав весь разговор, решила высказаться.

Седьмой тянул с ответом.

Внутри него не было готового протокола для подобной просьбы — ни малейшего аналога в известных ему сценариях, ни одной строчки устава, регулирующей взаимоотношения с местным населением подобного рода. Задача защиты генерала Квир Сана оставалась неизменной, приоритетной, не подлежащей пересмотру. Задача возвращения в расположение Империи, пусть отдалённая и туманная в текущих обстоятельствах, всё ещё существовала где-то на периферии его целевых установок. Ничего из этого не подразумевало возможности остаться здесь навсегда, стать чем-то вроде местного божества для рода, чьё существование ещё месяц назад не значилось ни в одной сводке. Тем более, сколько бы он ни просил Систему разъяснить ему значение слова «бог», получал лишь отказы, хотя подсознательно начинал догадываться. В общем, он был не готов. Но и отказать сходу означало, вероятно, поставить крест на спокойном сосуществовании — хотя вождь и говорил иное, Система, анализируя ситуацию, выказала сомнения на этот счёт: на самой возможности дальнейшего мирного сосуществования с этими людьми, чья численность и вооружение делали их не тем противником, которого стоило наживать по собственной воле.

— Мне нужно время, — сказал он наконец, коротко, на смеси языков, стараясь, чтобы фраза прозвучала достаточно ясно даже для скудного словаря переводчика.

Раб перевёл. Вождь выслушал, кивнул — медленно, с достоинством, без разочарования на лице, — и поднялся с колена.

— Вождь говорит: он подождёт. Луна сменится — он придёт снова за ответом.

Он повернулся, отдал короткое, почти незаметное распоряжение, и делегация начала отступать так же безмолвно, как появилась, — сначала вождь, потом шаман и его люди, и за ними уже все остальные. Тела пятерых жертв они подняли и унесли с собой — никто не оставил их лежать здесь на земле, лишь глиняное блюдо с сердцами да красные пятна на песке были напоминанием о произошедшем здесь ритуале.

Раб-переводчик уходил последним, чуть приотстав от остальных, и на миг, обернувшись, поднял взгляд на Солу — быстрый, почти виноватый, будто хотел сказать что-то ещё, чего не решился произнести вслух при вожде. Потом отвёл глаза и заторопился следом за хозяевами, снова становясь тенью среди теней.

Сола осталась стоять на месте, глядя им вслед, всё ещё не веря до конца в то, что услышала. Малка жива. И это было хорошо. Хорошо ведь? А быть может, дух всё знал? Знал с самого начала, что всё так и будет? Эта мысль заставила её глаза широко распахнуться. Нет, он точно всё знал! Видит будущее? Знает наперёд? Но почему ей не сказал? А должен был? Или специально не говорил, чтобы она… Сола так разволновалась, что у неё вскоре стала побаливать голова от той плотности и скорости мыслей, что наводнили её разум.

Снова посмотрела на Седьмого — на застывший, непроницаемый профиль, на взгляд, устремлённый вслед уходящей делегации.

Нет, какой же дурой она была, посчитав себя умнее духа, с чего-то решив, что может понять его природу. Или постичь его могущество.

Где-то за скалой, в пещере, лежал без сознания старший дух, ничего не знающий о том, что только что произошло у порога его временного дома. А где-то за много дней пути отсюда, в стойбище шурахов, ждала своего часа Малка, не подозревающая, что её лук, точнее тетива, только что решила её судьбу быстрее, чем могли бы сделать тысячи слов.

Сола не нашла в себе сил рассказать обо всём духу, но и больше не чувствовала той пропасти, что сама выстроила между ними. Она развернулась и медленно пошла внутрь, чувствуя, как тяжесть увиденного сегодня оседает тяжёлым грузом на её и без того избитую душу.