Сердце Молнии

Сплюнув приставшую к губе нитку, Оин сменил сестру возле кушетки. Как он и полагал: в ране застрял кусок сломанного шипа Соммарда, оттого та не затягивалась и продолжала кровоточить. Оин взял щипцы, осторожно подцепил агмарову занозу и медленно вытащил. Агнесс подала мазь. Затем — порошок для заживления. Следом — повязки и помогла наложить их.

Раненая при этом ни разу не шелохнулась. Даже когда Оин прощупывал ей рёбра, желая убедиться, что те целы. Её жизни теперь ничто не угрожало. Кроме его желания поквитаться за потраченный день.

Оин вздохнул, подумав о потерянном заработке.

— Когда ты уже приведёшь свою жизнь в порядок? — ворчала Несс, хмуро складывая окровавленные тряпки со столика обратно на поднос.

— И это говоришь мне ты? — он охватил рукой хаос в её гостиной.

— Не переводи тему. И вообще, у меня здесь система.

— Как же.

— Именно. Тут всё на своих местах. Разве не видишь? — она выпрямилась, указывая пальцем: — Детали — по коробкам. Хлам — в углу. И голова моя — на плечах. А не в Пекле, как у некоторых. — Понимая, что слова не пронимают его, она добавила: — Не знаю, чьи боги каждый раз спасают тебя, но они знатно стараются. И вряд ли им нравится наблюдать, как ты из раза в раз напарываешься на одни и те же неприятности.

— Боги тут ни при чём, Несс.

Оин устал повторять это ей. Он не желал думать, что его судьбой может править кто-либо, кроме него самого.

Несс со вздохом взяла поднос.

— Слушай, раз теневое дело перестало даваться тебе, — осторожно продолжила она, — может, всё-таки стоит обратиться за помощью к Дэшу?..

— В Пекло Дэша, — отозвался Оин.

— Тогда, надеюсь, разум проснётся в тебе, прежде чем скверна окончательно исказит его!

Она ушла в мастерскую, обиженно гремя баночками. Её вера в опасность теневой, исходила из одного неудачного случая и бесконечного множества неподтверждённых суеверий. Какой только ерунды не повторяли друг за другом несведущие люди: будто скверна оставляет след на душе — делая её уязвимой для Зла.

— Глупости, — буркнул Оин.

Единственной опасностью теневой магии была её крайняя нестабильность. Если та случайно контактировала с силой, подобной себе последствия могли быть непредсказуемыми. Всё равно, что капнуть масла в огонь. Зная об этом, можно было избежать многих бед.

Оин упал в кресло. Тело ныло после бестолковой беготни по каменоломне — он чувствовал, что так и не восстановился до конца после Мунрана. День за днём он тщетно старался наверстать всё, чего лишился в прошлом году, и с каждой новой попыткой откатывался всё дальше от цели. Не промотай он деньги на лечение, сидел бы сейчас в таверне, попивая эль, а не прислушивался к дыханию незнакомой девчонки.

Взгляд его упал на меч, отставленный в сторону. Оин взял его, вытащил из ножен и покрутил перед собой. Впечатляюще. Рукоять без гарды с нефритовыми вставками хорошо ложилась в руку. Клинок был выкован из прочной булатной стали. Дорогой, должно быть. Откуда такой у простой девчонки? Украла? Припомнив, как мастерски она владела им, Оин засомневался в своём поспешном суждении.

Проклятое Пекло. Всё в этой девчонке ломало ему голову.

Он с силой потёр лоб.

В гостиную вернулась Несс, принеся с собой стопку чистых вещей.

— Меня волнует, что она так долго не приходит в себя, — сказала она, приглядываясь к раненой.

— Очнётся, — отозвался Оин.

— Может, всё-таки отправим весть Дэйзи? Пусть посмотрит её.

— Нет.

— Что, если рана куда серьёзнее, чем мы думаем?

— Несс… — он устало провёл по лицу ладонью. — Девчонка спит, потому что я усыпил её «Пленителем».

Да начнётся камнепад…

— Милостивые всебоги, — Несс сбросила вещи на столик и развернулась к нему, уперев руки в боки. — Ты что теперь у нас далирский растлитель?!

Оин откинул голову на спинку кресла.

— Послушай, — сказал он, — девчонка брыкалась, как раненая антилопа. А на подходе были мироделы. Что мне оставалось делать?

Агнесс всплеснула руками, собираясь прочитать ему очередную мораль, но со стороны кушетки вовремя послышался тихий стон.

Оин быстро убрал меч обратно в ножны и сосредоточился на том, как напротив проясняется взгляд девчонки — от загадочного мерцания в том не осталось и следа, ничего особенного, только живая растерянность.

— Тебе лучше лежать, — предупредил Оин.

Казалось, всё произошедшее в каменоломне — их стычка — не более, чем странный сон. Но иллюзия быстро распалась.

Девчонка толком не пришла в себя, но её рука уже потянулась к поясу.

— Верни, — потребовала она хрипло, не обнаружив меча на привычном месте.

— Чтобы ты зарубила меня?

— Я и голыми руками с тобой справлюсь.

Оин молча поднялся, собираясь убрать оружие подальше. Девчонка рванула на него в тот же миг — напрыгнула со спины, едва не сбив с ног.

— Что происходит? — взвизгнула Агнесс, отскакивая от них, чтобы не попасть под раздачу.

Меч выскользнул из руки Оина. Своей хозяйке он тоже не достался — упал на пол — когда ту скрутили крепким захватом.

— Пусти, подлец! — девчонка дёргалась, как пойманная птица.

— Угомонись, — прошипел Оин ей прямо в ухо и тут же получил её затылком в переносицу. — Ах ты…

Он стиснул зубы, пережидая боль.

— Пусти немедленно!..

Несмотря на удар, захвата Оин не ослабил. Пусть и всего с одной рукой, он превосходил безоружную, раненую девчонку по силе.

— Отпущу после того, как успокоишься, — предупредил он. — И поблагодаришь за спасение.

Последнее условие стало лишним, только придав его пленнице сил. Она взвыла от ярости и затрепыхалась с новой силой. Если бы не чары, ослабившие её ранее, он бы не удержал.

— Проклятый шан’друк. А-дан тэйл’на ва тар! — она перешла на незнакомую речь.

Оин удивился, ранее не заметив у неё акцента, а слетевшая с её губ брань, не походила ни на один знакомый язык. Его терпение лопнуло. Он сильнее сжал захват. Девушка в его руках пискнула, как мышь, но не сдалась — повалилась на него всем телом. Оин качнулся вместе с ней, налетев спиной на что-то позади себя. Но устоял.

Послышался стук, словно по полу рассыпались камешки.

— Прекратите немедленно! — Агнес бросилась собирать фигурки божеств, скатившихся с алтаря.

Пленница Оина вдруг утихла — то ли осознав, что слишком разбушевалась в чужом доме, то ли не в силах продолжать борьбу.

— Ладно… — проговорила она хрипло. — Твоя взяла, Теневой.