Сердце Молнии

— Лавки опустели даже в Сером переулке, — сказала она, отхлебнув из стакана. — Люди сгребают всё, будто грядёт чума. На цены страшно смотреть. Кстати, об оплате, — вспомнила она. — С тебя четыре лури. Сейчас.

— Ты даже не починила, — нахмурился Оин.

Несс требовательно протянула руку:

— Учитывая, твою тягу к Пеклу, потом я могу и не дождаться.

Он шумно вздохнул, но выудил из-за пазухи худой мешочек с монетами и сунул ей. Несс пальцами растянула шнуровку прямо на его ладони, глянула внутрь.

— Три лури? — удивилась она. — Ты что, совсем на мели?

— Бери уже.

Она отпихнула от себя скудную подачку.

— Поверить не могу. Куда ты дел все сбережения? Только не говори, что раздал монастырям.

Их перервал негромкий механический щелчок.

Оин повернулся к небольшому устройству, пристёгнутому к правому плечу, радуясь, что разговор перерван, и вынул из вестника крошечный свиток, озарённый красным свечением. Развернул его пальцами одной руки и прочитал связь чисел вперемежку с земными рунами.

— Ты, всё ещё перехватываешь координаты от мироделов? — ахнула Несс, заглянув ему через плечо. — Оин — это же тюрьма.

— Кому я там нужен, — отмахнулся он и развернулся к лестнице, комкая на ходу бумагу, чтобы сунуть в нагрудный карман.

— И что, поскачешь ковырять брешь? — Несс ринулась за ним, расплескав кофе. — Даже без секстанта?

Оин бросил ей через плечо, что будет позже, и скрылся наверху.

На улице стояла прохлада. Конец ивейского сезона первоцветов не спешил баловать ни теплом, ни дождями. Из-за отсутствия последних столица задыхалась от пыли, принесённой западным ветром из Дали́ра.

Выбегая из дома, Оин накинул лёгкую куртку без одного рукава поверх выцветшей красной рубашки. Перекинул через плечо дорожную сумку и в два шага оказался возле коня, привязанного возле дома. Ловко забравшись в седло, он едва успел ухватиться за гриву, как Сид недовольно фыркнул, мотнув пыльной головой, будто не собирался никуда идти.

— Только ты не начинай, — хмуро проговорил Оин.

Он двинул ногами и направил коня к городским воротам. Без секстанта любая задержка значила потерю денег.

За пределы города на север выводила широкая раскатанная дорога, устремляясь прямиком к Тригорью, маячившему вдали. Чем дальше Оин двигался по ней, тем легче дышалось в густом, наполненном влагой лесу. Однако он считал, что тому способствовала вовремя подвернувшаяся работёнка. Если он успеет добраться до бреши раньше, чем та выпустит клятых агмару, дело окажется ещё и прибыльным. При мысли о тварях из Пекла правое плечо неприятно заныло.

Что до опасений Несс… Оин понимал — те не беспочвенны. Но часто Несс была склонна преувеличивать. То, что случилось с ним в Мунране, не было связано с теневым делом. Не напрямую. Да, он потерпел страшную неудачу. Но выжил. И теперь планировал вернуться в старую колею и к прежнему достатку.

За нужным поворотом деревья быстро поредели, открыв взору первые постройки каменоломни, спрятанные в тени горного среза. Работы здесь давно не велись, но запустение не успело прибирать оставленные без присмотра людские владения. Только окутало тишиной.

Оин спешился, бросив внимательный взгляд по сторонам: бреши нигде не наблюдалась. Он досадовал на себя за то, что так неосторожно лишился секстанта, подставив под удар вертунга — этой плюющейся скверной твари. Теперь придётся обыскивать каждый куст. Без секстанта Оин ощущал себя как без рук. Он по опыту знал: это неудобно.

Под навесом, который раньше использовался для хранения готовых каменных блоков, Оин привязал Сида и осенил его морами неприсутствия, знаками спящего языка, чтобы не прицепилась никакая нечисть. После чего направился на поиски.

Двигаясь вдоль карьера, он часто поглядывал на кулон, свисающий с шеи — красный камень Чутья молчал. Что не могло не радовать. Да и времени после открытия бреши прошло не так много, чтобы она успела расползтись до полноценного очага.

Он прошёл мимо приземистых бараков, служивших в прошлом жильём для рабочих, в основном бывших далирских заключённых. В Ивее не хватало собственных рук, — кто в здравом уме попросится в каменоломни? — поэтому работников не стеснялись выкупать у соседнего королевства, где их отчего-то было в достатке. Даже сквозь гнетущую тишину до Оина из прошлого доносилось шумное эхо молотов, треск ломающегося камня и измождённые лица рабочих. Он успел застать каменоломню ещё действующей, побывав здесь однажды с дядей — достаточно яркая картина для ребёнка, чтобы навсегда запомнить и пожелать себе избежать подобной жизни.

Оин повёл плечами, сбрасывая набежавшую тяжесть. Он не заметил, как за размышлениями миновал длинное здание столовой, за которым сразу высилась неказистая часовня — памятник загнивающего ордеизма. Осматривать её не имело смысла, как и прочие постройки: в Ивее действовал принудительный закон, по предписанию которого любой сарай оснащался защитными печатями. И всё же Оин бегло заглядывал внутрь встречных построек. Всякое бывало — магия нередко давала сбой.

Внутри часовни по углам всё ещё слабо мерцали моры, оставшиеся от магического щита. Это казалось ироничным, ведь ордеизм выступал за отмену магии. Свет с улицы скупо падал на голый каменный пол, не дотягиваясь до алтарной ниши, где в вечности камня застыл оттиск императорского солнца. Всё это производило впечатление мёртвой утробы. Вот уж куда боги точно никогда не заглядывали. Впрочем, как и искомая брешь.

На выходе из Часовни Оин снова достал свиток с координатами, заглянул в него: место было считано верно. Он только заметил, что на уголке отпечаталась пометка, которая говорила, что его переслали с городского вестника. Обычно мироделы перебрасывали координаты через должностные устройства, но мало ли… Лучше не зацикливаться.

— Где ты, клятое Пекло?

Потратив ещё какое-то время на поиски, в конце концов, он оказался перед входом в шахту.

Там.

У Оина не осталось сомнений. Учитывая, как ему везло в последнее время, по-иному сложиться не могло.

Вход в шахту смотрел на него зияющим провалом, как открытая пасть огромного каменного чудища. Грубые деревянные балки, удерживающие вес массивной породы, потемнели от времени, местами и вовсе, прогнив, обвалились. Мысль, что придётся спуститься в это тёмное нутро, приходилась не по душе. Никогда не угадаешь, с какой дрянью из разлома придётся столкнуться, а замкнутые пространства порой сильно осложняли побег.